Видящая

Куда бы я ни пошла и что бы я ни делала.

Утро я встретила бессонницей и с тяжелой головой. А впереди были допросы в магической школе. Значит, к вечеру головная боль будет обеспечена. Тайрин еще не пришла, когда я уже полностью готовая к работе, вышла на кухню. Есть не хотелось. Но в чашке горячего крепкого лаффе отказывать себе не стала. Я устроилась с ней в кресле у прогоревшего камина. Успела сделать только несколько глотков, когда за мной приехали. Маску непроницаемости на лицо. Перчатки на руки.

– Я готова, – произнесла, открыв дверь. От Айриса пришло раздражение. Сегодня оно меня никак не тронуло, как и опять моросящий дождь.

В коридорах магической школы было шумно. Но как только замечали меня, разговоры и смех тут же стихали. Эмоции, которые преобладали в самом начале – веселье, нетерпение, грусть и местами злость и раздражение, – резко сменялись на страх и недоумение. А за ними волной следовала тишина. За нашими спинами она превращалась в шепот.

– Доброе утро, эста Рин, – поприветствовал меня Оллир, едва я перешагнула порог кабинета. – Вы готовы сегодня активно поработать? Список допрашиваемых внушителен.

И в голосе ни капли заботы. Только насмешка. А из эмоций – тревога.

– Я всегда готова к работе, Оллир, – бросила небрежно, расстегивая пальто.

– Тогда, пожалуй, начнем. Ваше пальто и шляпку.

Какая внимательность! А сколько в голосе пренебрежения! Но я сделала вид, что ничего не заметила.

– Прошу, – следователь помог мне устроиться на стуле.

– Кто первый? – спросила я, разглаживая складки на платье.

– Секретарь директора, Риала Гринерт. Как не она лучше всех знает сплетни и слухи, что бродят в закулисье школы.

– Собираетесь покопаться в грязном белье преподавателей? – теперь пришла моя очередь насмехаться.

– Иногда грязное белье может рассказать гораздо больше, чем его владелец, – без тени обиды ответил Оллир и тут же велел пригласить секретаря.

Ждали молча. Не знаю, чем занимался в это время следователь, но его эмоции были окрашены в мрачные тона: беспокойство, волнение, опасение и… тоска. Он сегодня просто являл собой образец противоречий.