Твой плен

– Слышал, – отозвался Кадим, бросив на Лунара не самый довольный взгляд, который тот по обыкновению проигнорировал. Вывел их к хорошо утоптанной копытами дороге, какое-то время шли по ней.

– Смотри-ка, – Лунар наклонился, поднимая что-то и пытаясь разглядеть. – Оторванный кусок кнута. Можно тебе вместо цепочки надеть.

Взял кинжал, найденный Кадимом, но по настоянию Сафиры оставленный у Лунара. Клинок не походил на кинжалы марагов или лиаров: и сталь, и балансировка были похуже. Воин носил его при себе, отдавая Кадиму только во время дежурств.

С помощью кинжала расплёл затянутые полоски, пробормотав, что лезвие необходимо заточить, и протянул парочку Сафире. Предводительница сняла и надела на шею цепочку, спрятав под одеждой, а волосы поскорее заплела одним из кожаных шнурков.

Меж двух небольших крытых повозок суетилась семья из четырёх человек – немолодые уже родители, дочка приблизительно Сафириного возраста и паренёк лет двенадцати. Они готовили что-то на огне – видимо, специально для новых спутников.

Отец семейства, несмотря на возраст, был в неплохой форме и при мече.

Да, вздохнула Сафира, а у Кадима с Лунаром – только и-плети, ни мечей, ни кинжалов им никто не выдал. Всё-таки пленники, а для борьбы с ДЭМами и-плетей вполне достаточно. Конечно, неплохое оружие, может обжечь или даже парализовать. Но всё же… Найденный, неизвестно, сколько времени провалявшийся на земле кинжал не в счёт.

– Вряд ли на мою цепочку можно будет купить ещё хотя бы меч, – тихо произнесла она: в Роге хороший меч ценился значительно выше украшения для волос.

– Нельзя, – согласился Лунар. – И, кстати, жемчуг здесь не продавай, возле моря он почти ничего не будет стоить.

Сафира кивнула, Лунар направился к хозяину, представил своих спутников.

Женщины были в длинных тёмных платьях, дочка рассматривала Сафиру с любопытством, и та напомнила себе, что она всё же предводительница, представляющая свой народ. Расплавила плечи, стараясь не вспоминать о том, что никакого народа здесь нет, а она – предводительница разве что над двумя несгибаемыми, ужасно своевольными мужчинами, и то лишь благодаря фитарелям.

Сняла шлем, пытаясь сохранять спокойствие и не отсвечивать волосами.

Обе повозки, как оказалось, принадлежали семейству: одна – почти под завязку набита тюками, вторая – для путешествия и ночлега.

– Не успели в город, так уж спешили, – рассказывала женщина, Мадлена, пока путники ели.