Слепая надежда

Чуть ли не силой приходится останавливать себя, напоминать, кто она и кто я. Убеждать, что поступил правильно. Там, в Йоване, она не раз готова была от меня отказаться, и не стала бы помогать сыну изменника. Даже если сама сейчас в это верит. Остальное – иллюзия.

– Стражи могут не пустить? – доносится словно издалека голос императрицы, с трудом возвращаюсь к разговору.

– С техникой в нашей системе и так непросто, – отвечаю. – А Стражи могут воздействовать дополнительно.

– Взять и вывести из строя? – Ноэлия задумывается, киваю.

 – Но получается… они тот корабль специально пропустили? Или их как-то обошли, потому и заволновались?

– Едва ли обошли.

– Что-то случилось, – бормочет Ноэлия. – Что?

Пожимаю плечами. Сам вот уже больше десяти лет мечтаю узнать. Ноэлия молчит, обдумывает, в ауре четкие отпечатки мыслительного процесса. Одно удовольствие наблюдать.

– Ментальщики могут подслушать? – спрашивает вдруг императрица, разрушая очарование момента. А ведь я понятия не имею, к каким выводам подтолкнет ее разговор.

Возможно, взвесит все, и… Что будет, то будет.

– Теоретически могут. Практически – я заметил бы.

Оглядываю на всякий случай пространство, выпускаю тонкую сферу омаа как можно дальше. Тихо, Стражи не придают особого значения разговору: аура императрицы спокойна, значит, ничего серьезного. Ивен может заинтересоваться, конечно, но еще немного времени у нас есть. Зеркалящих аур ментальщиков поблизости тоже не заметно.

Пожалуй, Ивену сейчас не до того. Его омаа вместе с омаа верховных эров в каком-то из подвальных помещений, где мне никогда не доводилось бывать.

Не представляю, что там, вокруг личная охрана императора, из особо приближенных. Понятия не имею, как проходит смена меток, знаю только, что все они связаны с аурой императора. Когда-то мечталось, что и мне будут доступны тайны и знания. Но, видимо, так до них и не дорасту.

– То есть, Тера из-за родителей тебя сканировала? – возвращается к предыдущему разговору императрица.

Ноэлия

– Меня проверяли на преданность.

Видимо, сочли непричастным, – криво усмехается.

Настолько, что назначили личным Стражем жены императора? Как-то все непонятно. А с другой стороны, тот, кто десять лет доказывал свою преданность, скорее всего продолжит ее доказывать… всеми способами. Подавляю тяжкий вздох.

– Шарасса тоже на это намекала? – снова спрашиваю. Неопределенно ведет головой:

– Возможно. И она что-то задумала.

– Что? – настораживаюсь.

– Не знаю.