РАБ. КНИГА 3. ОСТАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ

Лёгкое, ласковое прикосновение губ к щеке.

– Там ничего не слышно, – шепчу. – Что вы такие мрачные?

– Лайла спрашивала, не планирую ли сбежать. Просила взять с собой.

Вот чёрт! Не вздумай мне тут её вместо себя подсовывать!

– Ты же понимаешь, что она вполне может действовать по чьей-то указке?

– Понимаю. Всё равно противно.

– И вообще странно, что обратилась к малознакомому рабу с таким вопросом. А вдруг ты мне расскажешь?

– Скажет, что обманываю, – пожимает плечами. – Сравнивая мой послужной и её, угадай, кому поверят.

– Я – тебе, – смеюсь.

– Но ты же… нормальная, – смущается слегка. Мне показалось, или он хотел что-то другое сказать?

– Я о ней позабочусь. А ты, между прочим, сможешь помочь оттуда. Знаешь, что её «спасли» со «Сталкера»?

Антер удивлённо смотрит, показываю документы:

– Видишь, полностью новые. Можно будет попытаться узнать, как её звали раньше.

Еле удерживаю себя, чтобы не напомнить ему в очередной раз быть осторожным.

– И медчип заменили, – удивляется.

– Ну это естественно, наверное. Чтобы нельзя было вычислить личность. Кто знает, может, и внешность подправили. Странно только, что не сразу поменяли, а спустя почти полгода.

– Может, поначалу следы заметали? И на случай, если всё-таки найдут – существовала какая-нибудь отговорка, что побудешь в рабстве пару месяцев и отпустим? Может, она именно это и подписывала?

– Спросим, – отвечаю.

Снова смотрю в данные с медчипа. Чёрт! Почти все излечения сексуального характера, причём в первые годы.

Кажется, медраспечаток, на которые я не смогу спокойно реагировать, теперь две. Тогда же, в первый год, попытка покончить собой и, видимо, наказание. Ненормальное наказание, я к такому, наверное, никогда не привыкну. Нет во мне профессиональной жестокости. Но сутки в медкабине! Даже отращивание новых органов меньше занимает.

Откладываю в сторону, медленно выдыхаю.

Да уж, если не можешь со всем этим кошмаром покончить, остаётся только перестроиться. Или сойти с ума.

Антер молчит, стискивает зубы, сжимает кулаки, да что тут обсуждать. У него самого такого добра навалом.

Поворачиваюсь, заглядываю в глаза. Почти жду, что обнимет, успокоит, и в то же время осознаю, какие ассоциации всё это вызывает. Такой взгляд, будто где-то на грани находится, не то в прошлом, не то в настоящем. Медленно поднимает руку, едва уловимо прикасается пальцами к моей щеке, всё смотрит, смотрит.

– Антер, – шепчу, обхватываю за шею.