РАБ. КНИГА 3. ОСТАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ

Сделаю всё возможное, чтобы покончить с этой мерзостью!

Вздыхает, начинаю движение к выходу, однако снова останавливает вопросом:

– Так думаешь, Климу не светит?

– Если нормально будет ухаживать – может быть. А если пытаться опоить – то вряд ли, – отвечаю, на случай, если вдруг решит ему передать.

– На Тарине мужчины не ухаживают, – фыркает.

– Их проблемы, – пожимаю плечами. – Идём, пока звать нас на начала.

Тамалия

Отправляю кусочек тортика в комбайн – у меня там анализатор на предмет ядов и прочих вредных веществ.

Нет, с тортом вроде бы порядок. Просматриваю Лайлины документы, заодно переснимаю для отчёта. Лайла у Айры уже девять лет. Только странно, в отличие от документов Антера, ничего не говорится о её прошлой жизни. Не удивлюсь, если даже имя поменяли. Начинаются с расписки, что Лайла добровольно отдаётся в рабство за спасение. Похоже, здесь что-то не очень законное. Ну, в общем-то, да, – учитывая, откуда её спасли. Вот отправлю Антера – займусь вплотную.

Вообще-то, у меня есть немного сыворотки правды, и даже блокатор памяти к ней, но очень мало – пара доз всего. Сложно провозить, и без того все мои лекарства перетрясли, а также всю технику тщательно просканировали. Спрашивали, зачем она мне здесь, ведь можно новую купить, я рассказывала, какая моя вся дорогая, и как я к ней привыкла, и ведь я надолго, а может и навсегда, и всё в том же духе. Поэтому и держу сыворотку на самый крайний случай. Вот, может, Райтеру со временем удастся ещё провезти, когда к нему попривыкнут слегка.

Наконец выходят, какие-то мрачные оба. Делаю вид, будто не замечаю, в душе ворочаются клубочки былой ревности. Ведь верю же, а всё равно. Хочется ухватить Антера в охапку и не отпускать. Господи, что я буду делать, когда ты мной переболеешь?

– Антер, доставай медкабину, – приказываю недовольно. – Потом приготовишь ужин. Лайла, разрешаю сделать стекло непрозрачным.

С обычным «Да, госпожа», каждый спешит заняться поручением.

– Ну что там? – спрашиваю, садится рядом, забираюсь к нему на колени. Бросает взгляд на медкабину, внимательный мой, я сделала её звуконепроницаемой.

Ощущаю, как любимые руки обнимают, даря странное успокоение в самом сердце этой безумной планеты.