Ведьма Черневой тайги

Небо синим одеялом, прошитым золотыми звёздами, развернулось над Черневой тайгой. В воздухе витал аромат цветущей благоухающей весны. Когда Ману подошла к дому шамана, тот запрягал лошадей, что-то сердито бурча себе под нос.

– Это ты, девица? А я уж было подумал, что ты не придёшь, – услышав за своей спиной легкие шаги, не оборачиваясь к Ману, заговорил шаман.

Слова шамана прозвучали для Ману, как гром среди тихой ночи. Она оторопела, осознав, что он её ждёт. И не просто ждёт, а собирается в дорогу, дабы сопроводить её на поляну камлания.

– Я, дядя Талай, – очнувшись от шока, тихо произнесла Ману, – А Вы меня дожидаетесь? – всё ещё надеясь, что она просто чего-то недопоняла, спросила Ману.

– Конечно, тебя, а кого же ещё? Это ведь ты в ведьмы собралась, – ответил старый шаман, окончательно рассеяв всякие её сомнения, – только ты не думай, что я поддерживаю твой выбор. Хотя чёрт с тобой, делай что хочешь, – и шаман, всплеснув руками, схватил под уздцы серую кобылу, и повёл её к воротам.

Надо сказать, что отчаяние и пессимизм абсолютно не характерны нашей героине. Вот и в этот, невероятно напряжённый момент её жизни, она подумала: «Да будь, что будет! В конце концов, ну буду ведьмой, и что?» – и эта мысль даже развеселила Ману.

– Теперь, дядя Талай, я буду жить вечно, и буду порхать как птица над полями, над лесами. Над твоим домом обязательно пролечу, и помашу тебе как-нибудь, – сказала Ману, улыбнувшись шаману.

– Вот уж избави меня духи гор и тайги! Не хватало только, чтобы ведьмы над моим домом колготились, да ещё и махали мне, коз моих да баранов распугивали, – ворчал шаман.

– Да ладно тебе, не сердись, я просто пошутила. Не буду я беспокоить твоих баранов, – рассмеялась в ответ Ману.

– Влезай на лошадку, девица, пора нам в путь, пока совсем тьма тайгу не заволокла.

Ману погладила морду серой кобылы, а та, как будто чуя неладное, дико заржала и отпряла от неё.

– Ну-ну, чур, рано что-то ты от неё шарахаешься, – закричал на кобылу шаман, схватил её под уздцы, и помог Ману взобраться на лошадь. Сам влез на гнедого коня, пробормотал какое-то своё шаманское заклинание себе в ладони, и они двинулись в путь.

Дорога пролегала по бесчисленным горным хребтам, сквозь густые таёжные заросли, послушно расступающиеся перед шаманом. Всадники переходили горные реки и ручьи, мелевшие под копытами их лошадей.