Раны. Земля монстров

Патрику не под силу прочесть даже дешевый журнал. Так что ты едешь.

– Так пусть он привезет книгу сюда! Какой мне смысл ехать?

Юджин пристально смотрит на меня.

– Ну же, Юджин. Ты дал слово.

Я не успеваю среагировать на движение Патрика. Он хватает меня за шею и прикладывает головой о стол с такой силой, что под скулой трескается пепельница. Стакан падает из рук, и я слышу, как лед глухо стучит по ковру. Патрик не дает мне подняться и свободной рукой обхватывает горло. Я не могу дышать.

Юджин наклоняется, сложив руки за спину, будто рассматривает любопытный и в то же время слегка отвратительный экспонат.

– Хочешь увидеть его? Хочешь увидеть моего сына?

Я похлопываю Патрика по руке, думая о том, как это странно и интимно. Я качаю головой. И пытаюсь подобрать слова. Перед глазами все плывет, мир начинает закручиваться темной пружиной.

Наконец Юджин говорит:

– Отпусти его.

Патрик меня отпускает. Я соскальзываю со стола и больно приземляюсь на пол; вместе со мной падает разбитая пепельница, осыпая меня пеплом и окурками.

Задыхаясь, я валюсь на бок.

Юджин кладет руку мне на плечо.

– Джек, ты в порядке? У тебя всё в порядке? Поднимайся. Не знал, что ты такая истеричка. Вставай уже, мать твою.

Через несколько минут, когда я наконец усаживаюсь обратно, Патрик протягивает платок, чтобы я вытер с лица кровь. Я не смотрю в его сторону. И ничего не могу сделать. Сопротивление бесполезно.

– Когда мы отправляемся? – спрашиваю я.

– Да гори оно все синим пламенем, – решает Юджин.

 – Выезжаете прямо сейчас.

* * *

Рассвет встречает нарастающей жарой и медленным потоком света, проникающим сквозь кипарисы и висящие бороды мха, пока мы на катере на воздушной подушке рассекаем болота в добрых пятидесяти километрах от Нового Орлеана. Мы с Патриком сидим на носу, пока старик, чья кожа похожа на дубленую шкуру животного, везет нас по ему одному видному пути. Наше движение нарушает покой местной фауны: я то и дело вздрагиваю от очередного сильного всплеска то змеи, то черепахи, то ондатры.

И представляю, как вслед за нашей лодкой скользит два десятка аллигаторов, отслеживая движение желтыми рептилоидными глазами. Катер огибает рощу деревьев и выходит на водную поляну, и я бы не удивился, если бы увидел бронтозавра, пробирающегося по мелководью.

Но вместо этого вижу ряд огромных дрожащих пурпурных цветков, в каждом из которых белеет человеческое лицо с разинутым ртом и слепыми глазами с бельмами.