Diablo. Буря света

Наконец, он вытащил их на свет и стал рассматривать одну за другой. Он думал об Империи и его бешеной ярости из-за, как тот считал, предательства своего брата, думал о его решении уничтожить Санктуарий, как единственно верном. Правильно ли поступил Тираэль, покинув Небеса и оставив Ангирский совет? Собрав этот отряд? Если его члены не смогут найти способа действовать, как единое целое, то все они обречены еще до начала миссии. Святое воинство выпотрошит их, как свиней.

Ему нужен мудрый совет.

«Используй чашу».

Как Мудрость, он должен доверять ей, чтобы узреть истину. Малтаэль поступал так довольно часто и во время обсуждения чрезвычайно важных вопросов рассказывал Совету то, что ему удалось узнать. Но Малтаэль уже давно покинул их. Тираэль прикоснулся к предмету, спрятанному под одеждой, почувствовал его тяжесть, ощутил покалывание в пальцах. Чаша взывала к нему, и он одновременно жаждал и страшился того, что она могла открыть. Однажды он уже заглядывал в ее глубины, и то, что она показала ему, было пьянящим и пугающим.

Но она также раскрыла ему и другие вещи – вещи, которые он предпочел бы никогда не видеть.

Холод смерти вновь охватил его. До того, как стать человеком, Тираэль обладал редкой способностью оставаться беспристрастным, спокойным даже под давлением, рассматривая каждую вероятность и всегда руководствуясь справедливостью. Теперь его переполняли эмоции – страх и желание, ярость, печаль и безысходность. Они делали его слабым, как бы он ни сопротивлялся.

Было ли признаком его собственной никчемности то, что он отчаянно желал спросить совета у чаши, чтобы понять, какой путь выбрать?

Какое значение это имело для его миссии и для будущего Санктуария и Небес, он не знал.

Глава восьмая

Чаша, несколько недель назад

Смех брата вырвал его из сна.

Тираэль стоял на краю отвесной скалы, возвышавшейся над землей. Вокруг него простирался ровный океан белого тумана и пустота, которой не было конца.

Он был безоружен и бессилен настолько, что не мог даже сжать кулак. Он был всего лишь размытым сгустком энергии, что изо всех сил пытался сохранить свою форму, подобно тени на земле. Смутно он понимал, что это воспоминание о его возрождении после разрушения камня мироздания, который разорвал его сущность, и все же сон отличался от былых воспоминаний. В этот раз Тираэль был не один.

Над ним на своих тронах восседали члены Ангирского совета.