Diablo. Буря света

Тем временем барменша принесла еще кружку медовухи, и Джейкоб сделал большой глоток.

– Она была верным другом, – ответил он. – Может, и были какие-то чувства, которые все усложняли. Это кончилось плохо для всех нас. Она тоже ушла. И вот теперь спасает мою шкуру, когда я даже не могу справиться с одним раненым берсерком…

Ему не нужно было заканчивать свою мысль. Джейкоб выглядел слабым и беспомощным в тот самый момент, когда больше всего хотел произвести впечатление на былых соратников. Но сейчас речь шла не о том, чтобы кого-то впечатлить – нужно было сражаться на стороне справедливости, даже если это означало бросить вызов самим Небесам.

– Твоя сила никогда не была заключена в Эл’друине, Джейкоб, – сказал Тираэль. – Ты потомок Инария и Лилит, и ты способен вершить правосудие – с мечом или без него.

Джейкоб покачал головой.

– Меч был всем. Ты не понимаешь, каково это… превратиться из человека в бога! – сказал он, повысив голос. – А затем вернуться обратно…

– Может, и понимаю.

Джейкоб откинулся на спинку стула и долго смотрел на него.

– Ты выбрал стать таким, как мы, и все же остаешься частью Небес. По-прежнему архангел, но с душой смертного?

– После падения Единого Зла, в Справедливости больше не было нужды. Я занял место Мудрости – смертный в рядах Ангирского совета. Но мне не удалось убедить их в реальности опасности, с которой они столкнулись, и я не смог оставаться с ними, когда они обсуждали уничтожение человечества.

Взгляд Джейкоба устремился вдаль. Какое-то время он молчал, а потом, наконец, спросил:

– Как ты смог отказаться от этого? От этой силы, красоты, вечной жизни…

По телу Тираэля пробежал холодок. «Сыны человеческие стремятся к звездам, – думал он, – а мы в это время сидим в своих позолоченных комнатах и судим их, в глубине души мечтая занять их место и почувствовать смертную плоть, течение крови по нашим жилам». А может быть, и нет. Может, подобные мысли присущи лишь ему.

Вместо ответа он указал на кружку медовухи.

– Думаешь, твой отец хотел вот этого, Джейкоб? Чтобы ты топил свои печали в выпивке, в то время как гибнут невинные?

– Что ты знаешь о моем отце?

– Я знаю, что до того, как его одолела чума, он был хорошим человеком. Я знаю, что он рассказал тебе о добре и зле, о правосудии, которое вершится не из мести, а ради справедливости.