Ристалище

 – Но любая надсмотрщица будет защищать свой корабль насмерть, и заставит точно так же поступить мужчин. По крайней мере, их не понадобится охранять.

Вручив копье последнему моряку в строю, Посланник с явным облегчением вернулся к шатру и вошел внутрь. Следом за ним скользнула Кавина и опустила полог.

* * *

Первым существом, которое увидел Найл, выйдя ранним утром на свежий воздух был Шабр. Смертоносец ждал, как это умеют делать только пауки – ни единого движения ажурных лап, ни малейшего колебания сильного тела, ни единого проблеска мысли в сознании.

– Рад видеть тебя, Шабр, – поздоровался правитель.

– Рад видеть тебя, Посланник, – ответил паук и искра разума в его сознании снова погасла.

Найл обошел паука, добежал до воды и с головой нырнул в прохладные волны. Потом вернулся к шатру, поднял с порога круглый деревянный поднос с фруктами и вином, отошел чуть в сторонку, уселся прямо на траву и начал завтракать.

Разумеется, правитель понимал, что Шабр ждет именно его. Однако для пауков, в отличие от людей, ожидание не представляет собой какой-либо трудности. Минута, час, день, месяц – если понадобится, смертоносец может ждать вечно, не испытывая беспокойства или нетерпения.

После того, как Белая Башня внесла в память Найла основные знания человечества, в его голове порою возникали самые неожиданные ассоциации. Так, например, в истории человечества очень долго существовало высоко ценимое искусство погружения в нирвану.

«Нирвана», это такое состояние сознания, когда в нем не возникает ни единой мысли. А не являлось ли это влечение к внутренней пустоте стремлением уподобиться будущим повелителям мира? – однажды подумал правитель. Может быть, из нынешнего времени в далекое прошлое уходят некие информационные сигналы, и люди древних эпох неосознанно предчувствуют будущее планеты? Они знают, что будущие властелины Земли думают только тогда, когда это необходимо и прекращают этот бессмысленный процесс, если цель размышлений отсутствует – знают, и стремятся этим высшим существам подражать.

Иначе откуда было бы столько таинственности и недомолвок вокруг простенькой задачи: не хочешь думать? Не думай!

Найл доел виноград, отодвинул поднос и встал.

– Как чувствует себя принцесса Мерлью, Посланник? – тут же осведомился ученый смертоносец.

Правитель заколебался. Если этот вопрос – всего лишь дань вежливости, то на него можно не отвечать.