Бодигард

Валю, казалось, уже ничего не трогало и что самое ужасное, она стала попивать. Приходя домой и наклоняясь к жене с поцелуем, Андрей уже не раз замечал он нее запах спиртного. Но ругать ее у него язык не поворачивался… Ему казалось, что вот подзаработает он еще денег, уйдет со своей опасной работы, и все образуется. Главное, оплатить комплексное обследование жены, чтобы, наконец, выяснить причину этих проклятущих выкидышей, а там, даст Бог, ее подлечат, и еще зазвучит в их доме радостный детский смех.

С этими мыслями Андрей еще больше сосредотачивался на работе, позволяя себе чуточку расслабиться лишь в ставшем уже привычным клубе, который был закрытым для посторонних заведением и имел собственную отличную охрану.

Правда, с членами клуба иногда приходило много незнакомых гостей, что добавляло некоторый риск, но Андрея это уже не пугало.

Вынужденный наблюдать за всеми окружающими Босса людьми, Андрей довольно быстро начал узнавать постоянных посетителей клуба в лицо, и даже немного развлекался, распределяя их на группы по поведению.

Здесь были респектабельно одетые холеные мужчины, тщательно поддерживающие имидж высоты своего полета, который на поверку обычно оказывался высоким только из-за их легковесности. Таких Андрей называл «пыльниками»: «пускают пыль в глаза»…

Были и миллионеры, в нарочито небрежной одежке, с мешковатыми брючками. Как ни странно, чаще всего они были маленького роста. Этих Андрей называл «бизнюками»: маленькие мужчины, страдая от комплекса неполноценности, старались восполнить свой малый рост высотой капитала.

Бегал тут среди таких один, владевший не одним десятком фирм, но ростом от этого так и не увеличившийся, скорее наоборот фирмы эти придавили его еще больше к земле…

Особенно много среди посетителей было бизнесменов в дорогих костюмах, слегка присыпанных традиционной перхотью, которые горячо и умно обсуждали свои важные дела за ужином, побрызгивая слюной на собеседника. Этих важных особ Андрей называл «торапыгами»… Их излишняя горячность давно его не напрягала.

Посетив однажды «землю обетованную», он навсегда успокоился, когда ему объяснили, что сценка с орущими и чуть ли не хватающими друг друга за грудки еврейскими мужчинами отнюдь не означает ссору или начинающуюся драку – оказывается, люди просто обсуждают погоду…

Мужиков, подобных его Боссу, он называл «гундосами», они подразделялись на два подвида: на «гундосов обыкновенных» и «гундосов редкостных».