Прощённая

Сжимаю дрожащие пальцы до рези в ладонях. Сцарапываю вчерашние раны.

Ни с кем нельзя так поступать. Даже если бы я действительно была воровкой. По-человечески она могла бы меня понять. Ведь в ней есть хоть что-то человеческое?

Она любит своего брата. И наверняка эта любовь взаимна. Два таких отвратительных человека не смогли бы терпеть друг друга, если бы не любили. А ещё у неё есть жених. И с ним она всегда так ласково разговаривала, что вряд ли в этом есть притворство. Если нежность вообще можно симулировать.

Страсть, дружелюбие – да, но не нежность. Значит, Влада умеет чувствовать. Неужели она не понимает, что и у других людей бывают чувства? Или чувствовать могут только те, кто материально обеспечен? А бедная студентка из учительской семьи, что живёт в хрущовке и за год получала меньше, чем она тратит на трусы – нет.

Элементарно поставить себя на моё место. Перед смертью равны все. На секундочку представить, что и её жених мог вот так нелепо погибнуть. И что бы она сделала с тем, кто не позволил бы ей прийти на его похороны? Да наплевала бы на его мнение.

Запрети ей сам Илья.

Всего пара часов. Пусть наказывает за них сколько хочет. Что бы они со мной не сделали, это не может быть хуже, чем пропустить похороны Антона.

Я подбираю свой маленький рюкзак со стула и быстрым шагом направляюсь к лестнице. Сбегаю на первый этаж, и параллельно набираю номер.

– Игорь?

– Кто это? – голос друга Антона звучит рассерженно.

– Алиса. Я… не знаю, где проходит прощание. Не хочу звонить маме Антона…

– Ты опоздала.

Гроб уже погрузили в могилу.

Я сглатываю комок, замирая перед выходом из больницы.

– Скажи название кладбища. Я приеду прямо сейчас.

– Тебе лучше не стоит здесь быть.

– Игорь, пожалуйста.

Он раздражённо выдыхает, бормочет:

– Долгопрудненское кладбище. Пережди час, пока мы уедем. Я сейчас пришлю тебе схему, где захоронение.

Выхожу на порог. Взгляд натыкается на жёлтенькое такси, из которого как раз высаживается пассажирка.

– У меня другой заказ, – водитель отрицательно мотает головой.

– Пожалуйста, хотя бы до ближайшего метро. Я… даже не знаю, где нахожусь. Я Вас очень прошу.

– Нет, девушка, извините.

Сейчас Влада выйдет, и вся моя смелость от одного её взгляда стает, как снег от жара газового баллончика. Она увезёт меня в его дом, запрёт, и на этом будет кончено.

Алиса Мельникова, из-за которой погиб Антон, даже не соизволила прийти на его похороны. Вот что узнает моя мать о своей дочери.