Никто не избегнет блаженства. Часть первая

Но в наше время это редкость: в офисах царит унылая атмосфера скуки, сплетен, интриг. Всюду гадюшник. Да и потом, я сама по себе – безвылазная дикарка, которая ни с кем из чужаков не уживется. Словом, как я уже решила, мы с Этьеном откроем службу аэротакси – скажу Эрику, будто мне совестно висеть у него на шее, обременяя лишними затратами. Будем развозить пассажиров по турбазам, дачам, курортам, санаториям – за копейки, взимая плату лишь за топливо. Знаю, не особо прибыльно – зато весело. К тому же, у меня уже есть собственный счет, о котором Эрик никогда не узнает.

****

К счастью, на мою долю хватает подружек и приятельниц – в основном, среди аэробайкерш, косплееров и руфферов. Лучшая из подруг – Наташа Миротворец – «завелась» у меня лет пятнадцать назад на крыше самого высокого здания, что в центре города, куда я люблю иногда приезжать, дабы вечерами, лежа у парапета, подолгу взирать вниз на сверкающие фарами проезжающие мимо машины да на желтые лужи, отражающие огни расцвеченных окон.

Наташа подошла ко мне и сказала без обиняков:

– Привет! Ты уже решила, за кого будешь сражаться? Ты с диггерами или с нами, на стороне Белых Богов? (Это было еще задолго до серьезной ссоры «высотников» с «подземниками»).

Я повернула голову и увидела светловолосую конопатую девчушку с доверчивыми удивленными глазами, немного жалобными, как у котеночка или щеночка.

– В смысле, что значит «сражаться», ты о чем вообще? – не поняла я.

– Разве ты не участвуешь в войнушке? – конопушка непринужденно уселась на парапет, свесив ноги с высоты пятнадцатого этажа.

– В какой еще войнушке?

– Где бьются не на жизнь, а на смерть Высота и Глубина, День и Ночь, Свет и Тьма – то есть две противоборствующие силы. Мы Белые Боги, они Черные. У нас игрища. Это, между прочим, наша крыша, и здесь ведущие мастера обычно прячут артефакты. Вот я тебя и приняла, видать, за одну из этих… в смысле, новичков.

– Послушай, милочка, – меня взбесило, что эта пигалица мне «тыкает», – к твоему сведению, мне тридцать семь лет! – я прекрасно осознавала, что мне больше семнадцати не дают, и не упускала случая похвастаться своим видом.

– Ну и что с того, а мне тридцать девять.

Меня задело, что «косплеерша» выглядит ничуть не хуже меня, хотя в те времена для получения сыворотки молодости надо было обладать средствами и связями, как у Эрика.

А потом я узнала, что «Миротворец» – ее настоящая фамилия.