Призрак из хрустального шара

Лесополосу они преодолели быстро. Никто и ничто не путало тропинки и сознание нечисти. Но вот они почувствовали, как ветер принёс тяжелый воздух, пахнущий лягушками и плесенью. Сделали ещё несколько десятков шагов, и перед ними раскинулась покинутая топь. Ноги тут же увязли в хлюпающей жиже. Над небольшими островками, покрытыми одинокими кривыми деревьями, стелился лиловый туман.

Они шли по тропинке, окрашенной зелёным цветом на карте в планшете, то и дело перепрыгивая с кочки на кочку. Когда подходили к омутам, то поверхность карты окрашивалась красным.

И тогда приходилось идти почти на ощупь, стараясь не наступать в черную воду, покрытую слоем бледно-зелёной растительности.

Иногда над поверхностью болот появлялись огромные пузыри наполненные воздухом. Они лопались с громким звуком и обдавали нечисть серным запахом, на который слетались тучами мошки и комары. Говорить или обсуждать дальнейший путь не получалось. Мелкие гады лезли в рот и глаза, приходилось постоянно отмахиваться, и только мечтать, когда же этот извилистый топкий путь подойдёт к концу.

Омуты гудели, чавкали, плескались. Иной раз просто тихо шелестели вязкой водой, разрывая стебельки тонкой тины. И звали, постоянно, не умолкая ни на мгновение, звали окунуться, прикоснуться к великому водовороту темной энергии. Навсегда слиться с этим непостижимым потоком. Стать единым целым с топью.

Варвара мотнула головой отгоняя тяжелые, сонные мысли. Она, убаюканная мерным чавканьем под ногами и гудением насекомых, готова была кинуться в тишину черного омута, но сильная хватка Мелисы не позволяла сойти с тропинки.

Хтонскую змею не сбивал с пути голос покинутой топи. Насекомые не приближались к ней, боясь прикоснуться к чешуе. И мара понимала, что если бы не Мелиса, то они не прошли бы с первого раза эти болота. Даже внуку Кощея тяжело дался этот путь.

Наконец-то они выбрались на сухую полянку, истыканную пнями, облепленными грибами. Варвара и Влад устало уселись прямо на траву. А Мелиса с энтузиазмом, как будто и не шла по болотам, подбежала к грани, разделяющей два мира.

Тонкая кисельная вуаль, подсвеченная голубым светом, переливалась в воздухе, как вертикальное море, в час прилива.

– Это создала моя бабушка! – с трепетом и восторгом сказала Мелиса.

Великая хтонская змея отдала своё бессмертие и почти всю силу, чтобы кристаллы, которые растут одновременно на этой и той стороне соединились между собой силовыми линиями, не позволяя людям проходить сквозь границу.