Пути неисповедимых

Аккомпониментом нам служил громкий смех всех трех мужиков, которым, наконец, попалось достойное развлечение.

Кончилось все тем, что Черт плюнул обслюнявленную трубку на землю, и, махнув хвост, как ни в чем не бывало пошел спать.

– Гррр! Кусок конины! – от несдерживаемой злости рычу и пинаю ногой землю, поднимая в воздух пыль. – Сдам тебя мяснику при первой же возможности!

Конь удивленно посмотрел на меня, а потом закрыл глаза.

– Сил моих больше нет! – ругаюсь, поднимая трубку с земли.

– Подумать только! – воскликнул Дейк, утерев слезы смеха. – Ты могла бегать за ним несколько часов, но он, как воспитанный мужчина, сдался тебе, как только ты начала отставать! Этот конь убивает меня!

– Да, зрелище действительно забавное! – согласился царевич, у которого от смеха уши сами собой растопырились и застыли в таком положении.

– Весело им… вы посмотрите, что он сотворил с трубкой! – демонстрирую им трубку, облепленную песком и мокрым пеплом с табаком. – Что мне теперь с ней делать!?

– Заверни в платок и убери в сумку, потом помоешь, – пожал плечами Кудеяр.

– О, спасибо за подсказку, ваше величество! – раздраженно отвечаю, подходя к своей сумке и доставая оттуда платок.

– А у тебя странный конь, – заметил царевич, подумав.

– Да что ты говоришь? – притворно удивляюсь, возвращаясь к костру. – А я и не заметила!

– Я не о поведении, мало ли, какие у кого мухи в голове… Он вообще странный.

– А чего же в нем странного, помимо тяги к табаку и не по-лошадиному ехидного ржания? – усмехаюсь, прикладываясь к своей фляге. От этих прыжков через костер и игр в догоняйку у меня сильно пересохло в горле.

– Хотя бы цвет. Шерсть полностью рыжая, без каких-либо пятен… не думаю, что такие чистые окрасы вообще бывают, если это не специально выведенная масть. Но твой совершенно не похож на хорошего коня с чьей родословной работали поколения коневодов. Твой едва ли не ублюдок, не больше. Так почему же?

– Морковки много ел, – пожимаю плечами.

– Ладно, допустим, – согласился царевич.