Пути неисповедимых

– Ради всех богов, только не смей улыбаться! Они же в обморок упадут от страха от твоих клыков!

– И что? Проще нести будет, – проворчал он, но вернул прежнее угрюмое выражение лица.

Постояв еще минуту, дети все же решились и маленькими шажками двинулись к нелюдю. Как только они подошли на достаточное расстояние, Кудеяр сгреб их в охапку, осторожно укрыл обоих плащом и встал.

– Пойдем, – велел он мне.

Я с трудом поднялась, стараясь не обращать на боль от многочисленных ушибов. Теперь, когда прошел шок, все тело ныло и двигаться стало труднее.

– Надеюсь, мне не придется еще и тебя тащить?

– Нет, я сама, – говорю, пытаясь не стонать от боли при каждом шаге. – Нет, нет в моей жизни удачи…

Минут за пятнадцать мы добрались до лагеря. Там все всё еще спали, что самое удивительное.

– Будить будем? – шепотом спрашиваю у царевича.

– Зачем? Пусть спят. И мы поспим.

– Это что, ваши друзья? – спросила девочка сонным голосом. Видимо, она успеха задремать на руках своего спасителя.

– Да, – кивнул Кудеяр, осторожно опуская детей на землю. – Постойте здесь, я сейчас принесу бинты и мазь, обработаю вам раны, – направился к своим седельным сумкам на боках Мафусаила.

– Тебе помочь? – спрашиваю.

– Нет, сейчас и тебя ведь осматривать надо, мало ли, вдруг вывихи есть.

Порывшись в своих сумках, царевич вынул несколько мотков бинтов, среднего размера флягу и маленькую коробочку с мазью.

– Стой смирно. Будет больно, но ты терпи, – велел он мальчику, взяв за ногу.

Сначала Кудеяр полил на окровавленную ступню водой, смывая грязь, потом бережно смазал раны мазью и обмотал бинтами. Парень за все это время даже не пискнул, хотя из его глаз выкатились две крупные слезы. Заживляющая мазь причиняет боли не меньше, чем сама рана, так что выносливостью мальчика можно заслуженно восхититься. Девочка пару раз пискнула, но тоже держалась молодцом.

После таких сцен мужественности я просто не могла позволить себе даже поморщиться, когда великодушный царевич принялся ощупывать мои кости и суставы.

– Так, кисть… – пробормотал царевич, берясь за конечность. – Готова?

– Нет… Уй! – процедив воздух сквозь сжатые зубы, я все же смогла сдержать крик.

– Колено… как ты вообще шла?

– Медленно, – отвечаю, готовясь к вспышке боли.

– Все, можешь открыть глаза.