Пути неисповедимых

Капал?… Я не успела толком разглядеть, что это такое, как с одного из близких к обочине деревьев на землю то ли спланировало, то ли спрыгнуло это существо. Оно двигалась очень странно, но удивительно быстро. В считанные секунды оно оказалось рядом с нами.

– Наконец-то! – воскликнул царевич, подходя к.... дракону. – Мафусаил, – представил нам своего питомца, указав на его плоскую морду. Зверь вперил в нас с Дейком подозрительный взгляд своих зеленых кошачьих глазенок.

– Ящерица!? – округлил глаза рыцарь.

 – Мафусаил – ящерица? Я был уверен, что это человек!

– Юыло бы странно, если бы я ездил на людях, – ответил царевич, продолжая гладить чешуйчатую спину небольшого дракона. – И это не ящерица и не дракон… Я сам не знаю, кто это. Мне его Рэми на девятнадцатый день рождения подарил. Это существо создано специально для меня, – самодовольно похвастал Кудеяр, – Мафусаил обладает разумом, умеет читать и считать, сейчас я учу его говорить. Скажи: «Слава Охмараге!»!

– Сва-а О-га-ге! – прокурлыкал дракончик, запрокинув вверх голову.

– Ха-ха! Видите? – улыбнулся Кудеяр, похлопав своего питомца по широкому лбу. – Он умница!

– Да уж… ничего так созданьице, – присвистываю, обходя Мафусаила вокруг.

На самом деле он был чем-то похож на гигантского черного аксолотля-переростка. Узкое тело матово-черного ящера, если не считать хвост, было примерно шесть метров в длину и два в ширину. Всего насчитывалось три пары ящериных лап, трехметровый хвост с большой перепончатой кисточкой и два крыла, которые в сложенном состоянии плотно прилегали к телу и становились почти незаметными.

Голова дракончика была особенно забавна. Широкая, плоская, с длинными закругленными ушами и отростками на щеках, как у аксолотля. Большие, где-то с крупное яблоко зеленые глаза с узкими зрачками сильно напоминали кошачьи, от чего животное казалось милым и безобидным… пока не открывало широкий рот с двумя рядами острых акульих зубов.

Почти все тело ящеры было в ремешках необычного седла, которое располагалось между первой и второй парой ног.

Помимо седла на ремешки крепились несколько продолговатых мешков с вещами царевича и, как я поняла, домик-нора для Саши.

– Ух-ты! – воскликнул попугай у меня на плече. – Какой зверь!

Увидев странную птицу, Мафусаил насторожился, широко раскрыл свои зеленые глаза и расправил странные уши. Леопольд по своей неизменной привычке тут же превратился в такого же.