Пути неисповедимых

Но, как мы не старались вернуть этот образец лучших человеческих качеств, спустя целых два с половиной часа поисков по городку мы его таки и не нашли.

Уже давно перевалило за полночь, улицы наполнились нетрезвыми бандитами, встречаться с которыми было небезопасно. Гуляющие переместились в помещения и продолжили кутить уже там.

Когда я отошла в темный переулок, чтобы проверить, нет ли там Леопольда, наткнулась на банду из пяти крепких мужиков… Они мгновенно прижали меня к стенке и полезли тискать. Первого же нахала я шарахнула молнией такой силы, что он тут же упал, черный, как уголь.

После этого остальные разбойники немного протрезвели и остановились. За пару секунд их сомнений подоспел Дейк и, схватив меня за руку, быстро утащил подальше. Как он мне потом объяснил, в Тангейе есть законы и ни одно убийство, увечье или насилие просто так не оставляют. То есть, я не могу убивать в целях самообороны, загремлю за это в тюрьму. Поначалу я возмутилась, но потом вспомнила законы своего мира, в который, возможно, скоро вернусь, и умолкла.

Это происшествие стало последней каплей. Мы решили, что в такое время лучше не шататься по улицам, а вернуться в гостиницу. В конце концов, Леопольд может превратиться в мышь и никем незамеченным дождаться полной темноты, а потом стать птицей и вернуться, отыскав сверху наше пристанище.

Прежде, чем пойти в номер, нам нужно было узнать, где найти царевича завтра. Конечно, надеяться на то, что мы еще увидим ушастого, было глупо, но мы все равно вернулись к столу, за которым ужинали… и, о чудо! Кудеяр был там, причем все в той же меланхоличной позе, в какой мы его оставили.

Пантера царевича сидела на столешнице и поедала пирог с его тарелки.

– Ну как, нашли? – скучающе поинтересовался ушастый, как будто очнувшись от транса.

– Нет, – вздохнула я. – Надеюсь, с Лео все в порядке.

– Надежда глупое чувство, – поморщился Кудеяр. – Я как раз надеялся, что моя сестра придет на встречу вовремя…

– Твоя сестра? – заинтересовался Дейк, садясь на лавку и отрывая себе кусок уже остывшего пирога.

Беготня по городу меня измотала ничуть не меньше, я отломила кусок и себе. Но когда я принялась подогревать его, на меня тут же обратились три пары глаз. Впоследствии пришлось греть и для Дейка, и для Кудеяра, и для Саши.

– Да, моя сестра, – кивнул Кудеяр. – Не по крови, правда. Нас обоих выкормила моя мать и мы росли вместе, пока Раф не исполнилось двенадцать и дяди не увезли ее на материк, чтобы она училась у патриарха.