Пути неисповедимых

Победитель, чье тело сверкало от бисеринок пота на белой коже, исполнил замедленный вариант пируэта с саблей, чтобы все могли видеть его изящество и красоту, при этом он издал клич, который не смогло бы повторить ни одно человеческое горло.

Следующими участниками были слевиты. Их сражение было не так впечатляюще, но зато прошло очень весело! Они стояли на одном месте и колотили друг другу топорами по шлемам, словно фигурки на знаменитой детской игрушке. В ритм с ударами слевиты покрывали друг друга семиэтажным матом, за что получали ободряющие крики толпы, которая в знак своего полнейшего восторга затянула матерную слевитовскую песню.

Люди притопывали и прихлопывали в такт, чтобы подбодрить дерущихся. Испытание закончилось так же неожиданно, как и предыдущие. После очередного удара топором о шлем один из слевитов упал на спину, забавно дернув ногой в железном сапоге.

Толпа зашлась хохотом и улюлюканьем, а слевит-победитель… взял и обильно помочился на побежденного.

Да уж. Надеюсь, кто-то закрыл леннайям глаза в этот момент.

– Вот по этому все и опасаются воевать с ними! – захохотал мне на ухо рыцарь, кричавший песенку громче всех вокруг нас.

Мы провели у сцены час, кто только не побывал на ней за это время! Потом же наступил получасовой перерыв. Мы вновь отправились бродить вдоль тележек и прилавков, пока не отыскали достойные нас яства: налили по полной кружке агирадского пива, купили большие жареные пироги, мне с мясом, Дейку с травками и филе очередной ящерицы, а Леопольду с картошкой и яйцом.

Через полчаса мы вернулись обратно к сцене. Конечно, были еще танцы, цирк, фокусы, гадания, игры, но это все не шло ни в какое сравнение со зрелищами, происходившими на ринге! Наверное, это было самое невероятное и потрясающее, что мне когда-либо приходилось видеть в этом мире. Вся местная человекоподобная фауна собралась в одном месте, вся дикость, сила и все изящество слились в одно нескончаемое представление.

Наверное, увидел один раз бои на фестивале Бондьярскоо Эля – увидел весь Скаханн!

Наконец, толпа собралась вновь и на сцену вышел уже порядком потрепанный ведущий. Впрочем, опьянение только придавало ему задора и резвости: кричал он с большим воодушевлением, даже махал крепкими руками в порыве чувств.

– Дамы и господа!!! – забасил он, да так, что голос эхом разносился по площади, как будто у него был рупор.