Досье без названия

– То есть? Я не существую?

– Нет-нет, вы, конечно, существуете, но не персонаж, которого вы пытаетесь изобразить. Хотя вы прекрасно над ним поработали. Всё выглядит вполне естественно.

– Я вас боюсь, вы меня совершенно разоблачили, – рассмеялся он.

Камилль продолжала серьезно смотреть на него без всякого намека на улыбку, и Грэг вдруг почувствовал себя плохим актером перед строгим режиссером, который не собирается восхищаться его кривлянием.

– Не беспокойтесь, меня мало волнует, какую игру вы затеяли, – ответила она.

– Где я могу найти ваши книги? – спросил он, чтобы сменить тему.

– В помойках любого французского издательства.

– Это должно быть ужасно – работать, не видя результата.

– Не очень приятно, но в целом не самое страшное. Я привыкла.

– Вы ко всему так спокойно относитесь?

Она задумалась, а потом так же без всякой улыбки сказала:

– Нет, но я сделала свой выбор, ну и живу с тем, что есть.

– Но вряд ли вам было приятно, когда Марион месяцами вас игнорировала.

– Это было непросто, но приходится быть терпеливой с героями моей настоящей жизни.

И тут указательный палец ее левой руки внезапно шевельнулся, как будто он обнаружил что-то интересное и хотел привлечь ее внимание. Она замерла на несколько секунд, потом произнесла:

– А вот здесь есть что-то такое, что вас действительно задевает. Вас. Что же это было? Терпение? Настоящая жизнь? Оба вместе? Их противопоставление? Я вас раздражаю? Извините, я не хотела.

В знак того, что всё в порядке, Грэг поднял бокал и переместился к соседней группе гостей, хотя никто сейчас не интересовал его так, как эта странная женщина.

«…мне кажется, за мной следят. Это не может быть простым совпадением. Или он действительно журналист? Но что же он ищет? Не надо было с ним говорить, слишком наблюдателен. Нужно поискать подробности: семья, связи. Он нашел меня чисто случайно или его расследование слишком быстро привело ко мне? Спокойно! Я хорошо прячусь! Или нет?»

20.

Бессмысленно было идти на мессу после того, как так поздно легла.

«…и если я хочу больше отдачи, нужно хотя бы больше спать. В конце концов, мне нечего бояться. Нет никаких следов моего присутствия или участия во всем этом деле. Меня вообще не видно, и простой журналист меня ни за что не обнаружит. Надо отдохнуть, а потом выяснить, кто он такой. Проще всего будет спросить у тех, кто его знает.