Убийство в стиле винтаж

Вид у него был недовольный и слегка встревоженный.

– Каролин просит вас пройти в ее купе.

– Надеюсь, вы ей не сказали…

– Нет, нет. Но я прошу вас разрешить мне…

Внутренняя дверь вагона резко распахнулась, хлопнув по спине Хэмблдона. В проеме появилось бледное лицо мистера Альфреда Мейера.

– Хейли, заходите. Что вы тут… а!

Он уставился на высокого мужчину.

– Мы уже идем, – отозвался Хэмблдон.

Они протиснулись в узкий коридор, соединявший два спальных купе. Мейер миновал первую дверь и пригласил их во вторую.

– Привет, – поздоровалась она, взглянув на высокого мужчину. – Хейли считает, что вы должны об этом знать.

– Поверьте, у меня нет никакого желания вмешиваться в ваши дела. Я буду только рад, если вы обсудите все между собой.

– Нет, постойте, – вмешался Хэмблдон. – Позвольте, я объясню… в смысле – насчет вас?

– Хорошо, – вежливо согласился высокий мужчина.

– Мы все знаем его как «мистера Р. Аллена», – начал Хэмблдон. – Так он значится в списке пассажиров. Но буквально сегодня ночью я узнал, что это не кто иной, как Родерик Аллейн, старший инспектор Скотленд-Ярда… здесь должны быть фанфары и торжественный салют.

– Бог ты мой, – жалобно протянул мистер Мейер. Это была его обычная присказка.

– Но позвольте, – начала Каролин Дэйкрес, – почему же вы тогда… ах да, конечно. «Неотразимый инспектор». Помнишь, Пух? Дело Гарднера? Наши фотографии тогда оказались на одной странице «Татлера», мистер Аллейн.

– И это был единственный раз, – заметил инспектор Аллейн, – когда я получил такую прекрасную компенсацию за свою публичность.

– Компенсацию? – воскликнул мистер Мейер. – Бог ты мой! Но раз уж вы такой эксперт, может, выслушаете мою историю. Садитесь, пожалуйста.

Аллейн сел на дорожный сундук, Хэмблдон пристроился на полу, а Мейер плюхнулся на полку рядом со своей женой. Его круглое лицо было бледно, пухлые руки слегка дрожали.

– Мне не по себе, – пробормотал он.

– Давайте я объясню, – предложила мисс Дэйкрес. – Видите ли, дорогой Хейли, и вы тоже, мистер Аллейн, мой Альфи-Пух часто засиживается допоздна. У него обширная корреспонденция, и он взял с собой пишущую машинку.