Однажды в Риме. Обманчивый блеск мишуры (сборник)

На крыльце, откуда они начинали свое путешествие, стояла кучка недовольных гостей мистера Мейлера: Ван дер Вегели, майор, леди Брейсли, Кеннет и, отдельно от них, Аллейн. На дороге ждали два роскошных автомобиля.

Грант и Аллейн одновременно спросили друг друга: «Где Мейлер?» – а затем, почти без паузы: «Вы его не видели?»

Но никто, как выяснилось, мистера Мейлера не видел.

Глава 4. Отсутствие мистера Мейлера

I

– Не видели с тех пор, как он потащился искать вас! – заорал майор Свит, злобно глядя на Кеннета.

– Искать меня, – равнодушно проговорил Кеннет. – Не знаю, о чем вы говорите. Я его не видел.

Аллейн сказал:

– Он вернулся, чтобы найти вас, когда вы ушли назад фотографировать Аполлона.

Кеннет странно растягивал слова. Бесцельно посмеивался, закрывал глаза и вяло открывал их. При дневном свете Аллейн увидел, что зрачки у него сужены.

– Да, правильно, – протянул Кеннет, – я помню. Это было тогда.

– И он не пошел за вами и леди Брейсли, майор Свит?

– По-моему, это совершенно очевидно, сэр.

– И не присоединился к вам, леди Брейсли, в атриуме?

– Если это тот довольно убогий садик, где меня бросил галантный майор, – проговорила она, – ответ – нет. Мистер Мейлер не присоединялся ко мне ни там, ни где-либо еще. Не знаю почему, – прибавила она, округлив глаза на Аллейна, – но это слегка отдает непристойностью, вы не находите?

Майор Свит побагровел и стал неубедительно оправдываться, дескать, ему показалось, что леди Брейсли предпочла бы побыть в атриуме одна.

– Это, – парировала она, – в значительной степени зависело бы от того, что предлагалось в качестве альтернативы.

– Должен сказать… – нервно начал майор.

Но Аллейн его перебил:

– Оставайтесь, пожалуйста, все здесь. – Он обратился к Гранту: – Вы ведь отвечаете за группу, так? Будьте добры, проследите, чтобы они никуда не отлучались, хорошо?

И он ушел – вернулся в церковь.

– Боже, вот это наглость, должен сказать! – вспылил майор.

– Полагаю, – сказал Грант, – нам лучше его слушаться.

– Почему?

– Потому, – сказал Грант с полуулыбкой в сторону Софи, – что он, похоже, обладает тем, что Кент почувствовал в Лире.

– И что же это, черт возьми?

– Властность.

– Вы совершенно правы, – сказала Софи.

– По-моему, он великолепен, – согласилась леди Брейсли, – напорист и авторитарен.