Игра в убийство. На каждом шагу констебли

У меня часы со светящимися стрелками, я крикну, когда можно выходить.

– Ну а как же я? Что мне, так и сидеть в этой ванне? – горестно запричитал Уайлд.

– Вы что, краны закрыть не можете?.. Вот так. Теперь вытащите пробку и попытайтесь нащупать полотенце. А Чарльза вы оставили внизу?

– Да. Он все никак не мог успокоиться после стычки с доктором Токаревым. Кстати, как вы думаете?.. – Голос Уайлда стал почти неразборчив. По-видимому, ему удалось найти полотенце.

– Все! Время! – сказал Найджел. – Я выхожу.

– Зажгите свет, ради всего святого, – взмолился Уайлд. – Если я немедленно не найду свои штаны, то пропущу самое интересное.

Из дальней комнаты возбужденно пропищал голос его жены:

– Артур, подожди меня!

– Да жду я тебя, жду, куда я денусь в такой темноте, – обиженно пробормотал Уайлд.

Найджел зажег спичку, чтобы найти дверь. В холле второго этажа было совсем темно, но дальше, на лестнице, то и дело вспыхивали огоньки спичек, освещая драматически напряженные лица. Внизу, в холле, уютно поблескивал огонь камина.

Стоя рядом с ним, он на мгновение заколебался. Непостижимо, странно, но ему почему-то не хотелось, чтобы рассеивалась тьма. Не хотелось, и все. Он стоял, держа руку на выключателе, и на это мгновение (а сколько их было, этих мгновений, кто скажет?) время как будто бы для него остановилось.

С лестницы раздался голос Хендсли:

– Кто-нибудь нашел выключатель?

– Здесь я, – ответил Найджел и сделал движение рукой.

Внезапный яркий свет ослепил всех. По лестнице осторожно спускались Уайлд, его жена, Токарев, Хендсли и Анджела. Найджел, моргая, обошел лестницу. Перед ним был столик для коктейлей, а рядом большой ассирийский гонг.

Под углом к гонгу, уткнувшись лицом в стол, лежал человек.

Найджел, все еще моргая, повернул голову к остальным.

– Так ведь это… – произнес он, тревожно вглядываясь в них, – так ведь это… он.

– Это Чарльз! – пронзительно вскрикнула миссис Уайлд.

– Бедняга Чарльз! – беспечно проговорил Хендсли. – Ему не повезло.

Тесня друг друга, они столпились вокруг. Только Ренкин оставался неподвижным.

– Не прикасайтесь к нему… никто не должен прикасаться к телу, – предупредила Анджела.