Любимые монстры Мэри Шелли

– Вы, право, не обязаны меня развлекать, – Мэри вдруг приходит в голову воспользоваться откровенностью Джона, чтобы выяснить, являлись ли ее ночные кошмары чем-то большим, чем сновидения. – Могу я задать вам вопрос о прошлой ночи, рассчитывая на правдивый ответ?

Доктор перестает грести и несколько секунд молча смотрит на нее.

– Вы ничего не помните?

– Обрывочные образы: лестница… подвал… красные свечи…

– Вероятно, опиум затуманил ваше сознание сильнее, чем разум остальных.

– …медная ванна с ледяной водой…

– Видите ли, Мэри, лорд Байрон, следом за Гиппократом, считает лечение водой весьма эффективным.

– Так это был не сон! – пальцы мисс Годвин непроизвольно сжимают деревянное сиденье. – Но отчего милорд решил, что мне необходимо лечение?

Полидори угрюмо рассматривает дно лодки. Предоставленная самой себе, она мерно покачивается на волнах. Туман рассеялся, небесный ультрамарин опрокинулся в озеро, сделав его бездонным по своему образу и подобию.

– Ваше сердце забилось чаще, – бормочет Джон и хватается за весла. – Мы отстали, – он снова гребет, поднимая глаза лишь для того, чтобы смотреть по сторонам.

Мэри понимает, что он больше ничего ей не скажет, и, отворачиваясь, с горечью замечает:

– Я полагала, что вы – врач Байрона, но, оказывается, вы – его ручная зверушка вроде тех, что он держит в клетках на чердаке.

Джон молча проглатывает обиду.

К вечеру у Мэри начинается лихорадка.

Узнав о недомогании сестры, Клер смягчается и заглядывает в ее комнату перед сном. Она долго жалуется на лорда, поведение которого выходит за рамки ее понимания. Мысленно Мэри соглашается, что по частоте перепадов настроения Байрон оставляет далеко позади даже самую избалованную столичную мадемуазель. К тому же она начинает подозревать, что лорд возомнил себя богом, играющим жизнями других людей, и ей страшно за Перси – не оттого что он может стать жертвой сумасбродного поэта, а потому что слишком похож на него.

Глава 6

На следующее утро Байрон, Шелли и Полидори отправляются в Женеву. Мэри проводит полдня в постели, а потом совершает небольшую прогулку вдоль берега в сопровождении Клер. Свежий воздух приободряет сестер, их вчерашние переживания теперь кажутся столь же эфемерными, как игра света и тени на снежной вершине Монблана.