Валентина

Тетка обожала племянниц и старалась, чем могла скрасить их жизнь в городе. Зина работала прачкой в местном госпитале. Туда же устроила санитаркой и маму. В городе было еще голоднее, чем деревне. Как говорила Наташа, в деревне мы жили шикарно, даже когда кур забрали. В городе еду давали по талонам. На Наташу и Валю давали одну карточку, а когда Валю через знакомую устроили в детский сад, вообще перестали давать продукты. Так как детей кормили в детском саду. Но в садик Валечка ходила редко, она очень часто болела, и чтобы ее продукты не пропали, за ними отправляли Наташку.

Сестра не всегда доносила еду до Вали. Полуголодный подросток половину съедала по дороге, принося хворавшей сестренке половину тарелки каши или суп, разбавленный водой. Больше всего из того голодного времени Вале запомнился момент, когда они с Наташей сидели у дверей барака, как всегда голодные и уставшие от хлопот по дому. Девочки ждали маму и тетку с работы и учуяли запах жареной картошки.

– Наташ, кто-то жарит картошку, там на втором этаже.

Пойдем попросим? – предложила Валя.

– Иди, ты мелкая, худая, может, пожалеют тебя и дадут, – ответила старшая сестра.

Ребенок с воодушевлением побежала по ступенькам барака к двери, из которой доносился аромат такой вкусной и давно забытой им жареной картошки. Валя набралась смелости, постучала в дверь. Дверь ей открыл мужчина. Он был с перебинтованной головой, в форме, явно военный, отправленный лечиться с фронта.

– Что тебе, девочка? – спросил он, увидев на пороге маленькую Валечку.

– Мне бы поесть, дяденька, – сказала она, глядя своими голубыми глазенками на солдата.

– Кто там? – услышав шум, к двери подошла полуголая девица лет двадцати пяти. Увидев девочку, сказала:

– Опять эти мелкие попрошайки, пшыть отсюда.

Валя никогда раньше не просила у этой женщины еды, и ей стало так обидно, она села около двери и громко заплакала.

Не прошло и минуты, из двери показался солдат. Он нес свою тарелку жареной картошки девочке и пакет очисток от картошки.

– На, покушай, если бы было что еще, отдал бы. Это моя порция, – он протянул Вале тарелку.

Девочка жадно стала есть, пока не отняли тарелку. Вкуснее картошки она в жизни не ела.

– Да ты не торопись, не отберу, – сказал мужчина. – А это отдай маме, пусть лепешки испечет. Знаешь, там вода, соль, немного муки, и получится очень даже съедобно. Мы так на фронте делали, когда картошка заканчивалась.