Валентина

Читала, кстати, письма только Наташа, как единственный член семьи, кто на тот момент умел читать.

– Девочки, подъезжаем, – предупредила мама. – Держитесь вместе, не отставайте, иначе потеряетесь.

Сестры, перепуганные количеством народу и шумом городского вокзала, восторженно смотрели по сторонам и жались к матери. Дорога до дома тети Зины предстояла долгая. Сначала семья села на трамвай. Девочки были в восторге от этого шумного, дребезжащего и позвякивающего транспорта, потом пересели в телегу с лошадью к какому-то извозчику, который перевозил людей с остановки до нужного места, потом пересели на автобус.

Наташа с Валей лишь успевали переглядываться и делиться восторгом друг с другом. Машин по городу каталось не так много, в основном это были скорые или спецслужбы. Но те немногие автомобили, что они видели из окна трамвая и автобуса, вызывали в детских душах неподдельный восторг.

– Вот это богачи, – говорила Наташка. – Представляешь, сколько стоит этот железный конь?

Валя пожимала плечами:

– Сколько?

– Дороже, чем вся наша деревня со всем скотом, – мечтательно говорила старшая сестра.

– Да, это очень-очень много, – задумчиво отвечала ей Валя, понятия не имевшая о ценности денег в свои пять лет.

Наконец-то семья добралась до дома тети Зины. Жила родная сестра матери в маленьком бараке на окраине города. На самом низком этаже. В общем, это не этаж даже был, а подвал. Придя туда, дети были в шоке. Они никогда не жили в таких условиях. Сырость, вонь, крысы, бегающие туда-сюда и не боявшиеся людей.

Нет, в деревне тоже были крысы, но не такие наглые, как тут, Валя топала ногой в курятнике или сарае, и они разбегались. К тому же у них в доме жила кошка. В общем, не дом, а землянка какая-то, даже окна на половину были в земле. Чтобы посмотреть в окно, Вале надо было залезть на Наташку, а той встать на стул.

– И тут мы будем жить? – с отвращением на лице спросила Наташа.

– А ты чего хотела? Дворец? – ответила мать.

– Ну хотя бы что-то вроде нашего дома в деревне, – призналась девочка.

– Не наш он был и никогда не будет. Это дом твоих бабки и деда, и отцу от него ничего не перепадет. Сами как-нибудь проживем, – рявкнула мама и пошла помогать тете Зине по хозяйству.

Тетя Зина была одинокой женщиной сорока пяти лет, без мужа и детей. Точнее они у нее были – сын и муж, но оба уже погибли на фронте. Когда тетя Зина говорила о семье, она всегда плакала. Валя жалела тетю и всегда садилась к ней на колени, и утирала слезы платком.