Первое видение слепого. Глаз Нирохеи

Убедившись, что в комнате не осталось ничего, источавшего ману, дворф махнул вампиру, а сам пошел разбираться с артефактами. В тайнике Мист в итоге оказался в гордом одиночестве – Катор, словно порядочный телохранитель, остался ждать у входа, как, впрочем, и Мирия, которая предпочла разговор с подошедшей подругой разглядыванию всякого хлама. А последнего все еще было предостаточно: повсюду лежали ржавые мечи, помятые доспехи, треснувшие кувшины и амфоры, выцветшие картины и прочие осколки истории.

– Скромный личный музей, значит, – усмехнулся вампир, услышав за спиной шаги.

– Смешно тебе, да? Тьфу! Ты такой же идиот, как и остальные. Который не понимает значения и ценность этих находок, – сплюнул приблизившийся Хаттор и печально осмотрелся. – Сколько же добра пропадет, когда меня не станет… А ведь я потратил на сбор этой коллекции многие годы своей жизни. Это было прекрасное время, когда я вместе со своими дворфами путешествовал по миру, иногда в компании людей, зверолюдей и даже демонов, которых все так боятся! Мы переходили через горы и пустыни, находили такие места, которые другим и не снились: заброшенные города, древние дворцы, бесконечные катакомбы, прекрасные оазисы… и много чего еще.

Дворф в очередной раз сплюнул, а затем с ненавистью покосился на вампира.

– Но тебе-то какое дело до моих бед, да? Ты-то у нас молодец – приперся сюда, предателей захватил, дом захапал и сидишь теперь, радуешься, пока тебе жопу целуют… Поглядел бы я, как король в итоге тебя использует, а потом выкинет за ненадобностью, но есть у меня идея получше… – усмехнулся дворф и резко дернулся назад, врезавшись плечом в стоявший рядом шкаф.

– Это, пожалуй, одна из самых слабых попыток самоубийства, которую я только видел, – покачал головой вампир. – На что ты рассчитывал?

Дворф уставился на барьер над головой, затем на ножи, разлетевшиеся по всей комнате, после чего перевел взгляд на вампира. И внезапно усмехнулся.

– Ты идиот… – успел произнести дворф, прежде чем все утонуло в ослепительно-белом свете. Раздалось несколько громких хлопков, а затем наступила неестественная тишина.