Принц полуночи. Книга 2

– Куда?

– Куда я скажу. Всё. Больше никаких вопросов.

Одна женщина, другая женщина, какая разница? Да никакой. Ту звали Лата, эту – Катрин. Имя с Земли, в Саэти такие были редкостью, но Тира привлекло не имя, а то, что Катрин показалась ему сильнее Латы.

Спросить, как её зовут, он удосужился только утром.

Ночью он лишил девчонку невинности и задумался, хочет ли увидеть её ещё раз или одного раза достаточно. Катрин была сильнее Латы – это точно. И у неё сердце перевернулось от боли, когда она поняла, что Тиру фон Раубу абсолютно наплевать, кто она, что она, зачем она.

– Душ – за этой дверью.

Лата закатила бы истерику. Катрин фыркнула и отправилась в душ, не удосужившись даже завернуться в простыню.

Тир ушёл к себе. Оценил послевкусие эмоций. Решил, что девчонка ему подходит. Перехватил её уже у входной двери – малышка оказалась ещё и гордячкой, решила смыться посреди ночи вместе со своим разбитым сердцем. Кладовая, до краёв наполненная изумительной болью и чудесным разочарованием, чуть было не сбежала от хозяина.

Ну а утром спросил, как зовут нежданную добычу.

– Катрин Зельц, – ответила девочка с высокомерным достоинством.

– Недурно, – кивнул Тир, поставив перед ней чашку с чаем. – И куда же ты намеревалась отправиться нынче ночью? Топиться или в монастырь?

– Домой.

Катрин Зельц взвесила кружку в руке. Размышления о том, достаточно ли горяч чай, чтобы выплеснуть его в наглую морду легата Старой гвардии, были написаны у неё на лице аршинными буквами.

Хорошая девочка.

– У меня трое старших братьев, – сообщила она, аккуратно опустив кружку на столешницу, – все трое служат в гвардейском пехотном полку. «Грифоны», может, слышал про таких?

– Что за чудесное место этот Вальден, – восхищённо прокомментировал Тир, – кого ни хватись, все где-нибудь служат! А что, «Грифоны» удостоились гвардейского звания?

– Знаешь, что я собиралась сказать братьям?

– Что я тебя изнасиловал.

– Да. А за изнасилование в Вальдене полагается смертная казнь.

– Ты совсем не дорожишь своей репутацией. Кроме того, меня бы оправдали.

– Но очень многие решили бы, что ты оправдан потому, что ты – любимчик императора. И, кстати, твоя драгоценная Хильда тоже могла так решить.

– Не Хильда, а госпожа фон Сегель.