Принц полуночи. Книга 2

Нет, сделать фантом так и не удалось, зато Тир с Блудницей умудрились мгновенно переместиться аж на сотню метров вперёд.

При новых скоростях такое перемещение не играло особой роли, а со стороны было, наверное, вовсе незаметно, однако и Тир, и Блудница, и Шаграт, вместе с командиром проводивший в небе большую часть времени, – все трое поняли сразу: это только начало.

Тир хотел бы продолжать полёты до тех пор, пока не выявит все открывшиеся перед ними возможности, но уже после заката понял, что нужно остановиться.

Сделать передышку. Нельзя летать через силу, а «прыжок» – другого названия он пока не нашёл – вызывал сейчас больше эмоций, чем рассудочного осмысления процесса. Эмоции же были утомительны.

И всё равно в тот вечер Тир был доволен настолько, что даже решил осчастливить свою даму цветами и вспомнить её имя.

Имя он вспомнил: Лата фон Лаун.

Хотя мог бы и не трудиться.

В цветочной лавке на Часовой площади его встретил не старик Зельц – один из тех немногих христиан, что соглашались вести торговлю с демоном, – а незнакомая девочка лет пятнадцати.

По здешним меркам никакая не девочка, а девушка, достаточно взрослая для замужества.

– Добрый вечер, господин фон Рауб, – прощебетала она с непонятным весельем в голосе. – Что желаете купить?

Интересно, что можно купить в цветочной лавке кроме цветов? Дурман-траву Зельц точно не продаёт, Тир бы знал.

– Цветы, – сказал он терпеливо. – Выбери что-нибудь.

– Для дамы или для рыцаря?

– Для дамы. – Тир сохранил невозмутимость.

Девчонка кивнула, сделала книксен и скрылась среди пышных букетов.

– Ах, – услышал Тир откуда-то из благоухающих зарослей пионов и гладиолусов, – вас считали несокрушимой твердыней, господин фон Рауб. Как жаль, что эта крепость пала.

– Девочка, – произнёс он в пространство, разглядывая потолочные балки, – тебя не предупреждали, что смеяться над демонами – опасное занятие?

– А если я не смеюсь? – Её личико выглянуло из-за корзины с маленькими северными розами. – Если я и вправду сожалею.

Может быть, я годами о вас мечтала.

– Годами? – протянул Тир. – Неужели?

– Представьте себе, – девчонка фыркнула. – Не меньше четырех лет.

– Зельц тебе кем приходится?

– Отцом.

– Думаю, он не рассердится, если ты уйдёшь, когда продашь все цветы.

– Не рассердится. Но продам я их не скоро.

– Уже продала, – Тир протянул ей расчётную карту «Антиграва», – списывай сколько нужно. Потом переоденься во что-нибудь… понаряднее. Пойдёшь со мной.