Причастие мертвых. Тарвуд-1

В письме Эрте действительно упоминались вампиры, но не в буквальном смысле. Лорда Алакрана интересовал некий артефакт из мира Белого бога, причем с одной из Земель. Потир одиннадцатого века от Рождества Христова, использовавшийся для причащения священников. Вот их-то Эрте вампирами и обозвал. Шутить изволил.

Мартин слабо разбирался в христианстве, однако слышал, что христиане пьют кровь своего бога, его человеческих воплощений, поэтому насчет вампиров Эрте был отчасти прав. Но потир хранился в частном музее в городке Гайлу, и для чаши, в которую наливали кровь бога, охранялся как-то слабенько.

Заноза, услышавший название города, оживился:

– В Гайлу замок есть, Пильбьер.

– Как раз в нем и музей, – подтвердил Мартин, открывая вложенные в письмо фотографии и видеозаписи. – Замок Пильбьер, частные владения, частная коллекция. Этот потир – самая древняя вещь в экспозиции, хоть и не самая ценная.

– Хозяин мсье Брузар? – Заноза как будто не мог определиться, задает он вопрос или утверждает.

– Хозяйка. Анделин Клюгер. Американка, но давным-давно живет во Франции. Что-то не так?

Показалось, будто Заноза на секунду вообще отключился от происходящего. Но только показалось, потому что упырь пожал плечами и безмятежно улыбнулся Мартину поверх экрана:

– Значит, не мой мир.

– Миров бесконечно много, – Мартин надеялся, что Заноза правильно поймет слово «бесконечно», но вообще-то его никто никогда не понимал правильно. – Шансов, что ты попадешь обратно в свой, почти нет.

– Один из ста – это не так уж мало. Я полагаю, ты знаешь, что такое бесконечность, но не знаешь, что такое теория вероятности, и соотношение назвал для красного словца. А мне-то казалось, теорию вероятности придумали демоны. У Бога все куда проще, всегда одно из двух.

– Ты хочешь вернуться? – Мартин отвлекся от письма и фотографий. – Ты разве не понял, что застрял на Тарвуде навсегда?

– Мне есть к кому возвращаться, – Заноза вновь перевел взгляд на экран, дав понять, что разговор окончен.

Ну что ж, это его дело.

Мартин почувствовал легкое разочарование от того, что и этот новичок оказался таким же как остальные. Ему тоже нужно уйти с Тарвуда, у него тоже дела в родном мире. И у него тоже не хватило ума сразу понять, что возвращение невозможно.

На весь музей было шестеро охранников, дежурили они по одному и только по ночам. Днем хватало двух присматривающих за экспозицией женщин: матери и дочки.