Причастие мертвых. Тарвуд-1

Во-первых, они ничего не знают о вампирах и, значит, не знают о том, что на одну такую бутылочку нужно не больше двух секунд. А во-вторых, куда он денется с острова-то?

* * *

– А он милый, – сказала Лэа, – забавный. Слушай, зачем он красится?

– Милый? – Мартин продирался сквозь ряды очень красивых и нечитаемых букв, и ему вовсе не казалось, что Заноза милый, милые люди так не пишут. – Посмотри, он написал, что наркоман.

– Где? – Лэа заглянула в анкету.

– Вот, – Мартин ткнул пальцем. – Героиновый наркоман.

– Бывший наркоман, ты читай, в прошлом году соскочил с иглы, – Лэа тоже провела пальцем по строчкам. Ей почерк Занозы давался легче: Лэа свободно читала на немецком, в том числе и рукописные тексты, а эти буквы, они точно были немецкими.

– Не бывает бывших наркоманов.

– Да ладно, был бы он наркоманом, он бы об этом не написал. И… о, а это что? – Лэа зачитала вслух: – Повышенная эмоциональная возбудимость, агрессивность, жестокость, подавленный инстинкт самосохранения.

– Это он правду написал, – пробормотал Мартин. – Слушай, нам кто-нибудь когда-нибудь в этих анкетах правду писал?

– Остальным работа нужна была, – Лэа хмыкнула, – а Занозе, по ходу, не очень. Ладно, зато он вежливый.

– Да?! – Мартин оторвался от текста и удивленно взглянул на жену. – Вежливый?

А ведь правда, кстати. Если вспомнить, то в присутствии Лэа Заноза ни разу не выругался. Мартин уже успел решить, будто он без мата не разговаривает, но в «СиД» упырь говорил без ругательств и вообще совсем другим тоном, чем с ним.

Ага, и при этом успел попрекнуть Лэа ее поведением. А Лэа за это должна была бы пинками выгнать его из агентства или предложить такую работу, чтоб он сам ушел и зарекся возвращаться. А что она? Она говорит, Заноза милый. Вежливый.

– Инсектофобия… – читала Лэа вслух избранные моменты, – пирофобия, повышенная чувствительность к свету. Слушай, я не пойму, а нам от него какая польза? Кроме того, что он хороший мальчик. Кстати, он красивый, заметил? – она покосилась на Мартина и прохладно добавила: – Даже не сомневаюсь.

Но господину Эрте-то он зачем мог понадобиться? А, вот: может, в этом дело? Почитай вот тут: возраст по календарю сто шестнадцать лет от афата, возраст по крови – восемьсот лет. Не понимаю, что это значит, но «возраст по крови» звучит очень по-вампирски. Готичненько так. А восемьсот лет – это, по-моему, солидно. Может, господину Эрте его кровь нужна? Он еще больше чем ты выпендривается.