Идеальный донор. Академия

И историк должен видеть не только хорошее и называть вещи своими именами, а не стыдливо прикрывать их цветистыми эпитетами. Порой историки рискуют своей жизнью, когда говорят в лицо императору об ошибочности его действий, опираясь на исторические данные. Я хочу научить вас видеть правду, оценивать ее и не бояться высказывать свое мнение. Итак, какие формы правления вы знаете?

Кун Веймин обвел класс глазами.

– Если не знаете, то попробуйте придумать свой вариант.

– Магическое правление, – подумав, сказала одна из девушек.

– Хорошо. Как определяется правитель или правители?

– Выбирается самый сильный маг в стране, он и становится правителем.

– Звучит интересно, – кивнул глава Академии. – Как люди понимают, кто самый сильный маг?

– Эм-м, – девушка задумалась.

– Вопрос ко всем. Как бы вы определили самого сильного?

– Устроили бы турнир магов! – крикнул кто-то.

– И какие бы там были условия?

– Разные! На проверку знаний во всех областях магии. И тот, кто прошел больше заданий, тот и стал бы правителем.

– Мысль понятна, – сказал Кун Веймин. – А теперь подумайте вот о чем. Во-первых, кто пойдет на этот турнир? Если мага не интересует власть, и он хочет заниматься лишь магией, он просто не станет в этом участвовать. А именно такие маги наиболее сильны. Во-вторых, ваш турнир направлен на выбор универсального мага, но в реальном поединке, например, с магом-боевиком он проиграет. Насколько тогда правилен отбор? В результате правителем станет средний по силе маг с тягой к власти, который начнет давить прочих претендентов.

Каков будет результат?

– Упадок магической силы в стране, – сказала Мэй.

– Верно. Какие еще формы правления можно придумать?

– Совет старейшин! – сказал лохматый парень с волосами, спускающимися ниже плеч.

Я помнил его. Он был в моей группе копейщиков на прошлом занятии.

– Каждый старейшина отвечает за отдельную отрасль: магия, армия, земледелие, торговля, суд и прочее.

– Как стать старейшиной?

Несколько часов пролетели незаметно.

В отличие от Ясной Мудрости Кун Веймин не столько рассказывал, сколько спрашивал нас, заставляя задумываться над, казалось бы, очевидными фактами. Словно ты всегда прыгал на одной ноге и не думал о том, что можно передвигаться иначе, ведь все вокруг прыгают также. Но после вопроса: «А почему ты используешь только одну ногу?» – ты вдруг понимаешь, что можно ходить на двух ногах.

Он не стал выбирать личного ученика или озвучивать какие-то критерии, зато дал задание.