Когда исчезают звёзды

– Юнития, помоги Денису поесть. Мне надо срочно лететь к отцу. Не знаю, когда вернусь. Следи за землянином, ему сейчас очень нужна твоя помощь.

– Конечно, не волнуйся, я позабочусь о нём – лучезарно улыбаясь, заверила сестра.

Денис пристально смотрел на меня, и я понимала, что он слышал весь разговор с Моргиссом.

– Этот парень, похоже, тебя ревнует – тихо и настороженно сказал он – Такой настойчивый.

Меня словно током ударило от этих слов

– Что? Моргисс ревнует? Нет, это совершенно исключено! Он ненавидит меня, и просто не пропускает момента позлить.

– Нет, это не так – Денис был серьёзен, как никогда – Можешь мне поверить.

У меня совсем не было времени спорить. Но то, что он заблуждается – очевидно! Окинув последний раз взглядом сестру и землянина, я быстро вышла прочь.

Пришлось бежать очень быстро, чтобы успеть. Отец не терпел, когда кто-то опаздывал, а я не могла позволить этого именно сейчас. Вскочив в передвижной куб, я моментально взлетела, с трудом переводя дыхание.

В ночном небе куб светился ярко-голубым светом, внутри же свет рассеивался, став мягким и жёлтым. Но сейчас я не могла, как обычно любоваться ночным небом и яркими звёздами, пролетая над планетой. Мысли хаотично проносились в мозгу, пытаясь собрать в единое нужный пазл. С одной стороны я терялась в догадках, зачем меня ночью вызывает отец, с другой – слова Дениса настойчиво пульсировали, требуя ответа. Моргисс ревнует? Нет, этого не может быть. Меня никогда даже не посещала мысль об этом.

Он был настолько агрессивен ко мне, особенно в последнее время, что слова о ревности казались нелепыми. И с чего Денису так показалось? Нет, невозможно. Денис непременно ошибся.

Размышления прервались, когда куб начал снижаться. Оставалось две минуты, и надо было успеть добежать к центральной комнате дома. В последнюю секунду я впопыхах заскочила внутрь, тяжело дыша. Но то, что я увидела, повергло в шок.

Посреди комнаты вместо отца находился Моргисс.

Он стоял, держа в одной руке бокал, и не скрывая торжества, смотрел на мой растерянный вид. В приглушённом свете боковых ламп его стройная фигура в чёрной одежде, особенно чётко выделялась на фоне белых стен.

– Это плохая шутка, Моргисс – тихо процедила я сквозь плотно сжатые губы, ещё не собравшись с мыслями от неожиданности – Где мой отец?

Но он лишь небрежно расхохотался.

– И тебе привет, Арелия! Вижу, ты не обрадовалась, что я здесь.