Держи меня за руку

Она вела себя тихо, видимо, не желая привлекать внимания или думая, что дом ещё спит. Но бабушка её услышала и тут же поспешила усадить за стол.

Вид у мамы был усталый, ей хотелось в душ и в постель, но бабулю это мало волновало. Она поставила перед ней такую же большую тарелку с кашей, и Витя сочувственно потрепал маму по плечу.

– Я не голодна, – попыталась протестовать маленькая женщина в лёгких очках с тонкой оправой. – У меня даже сил нет, чтобы поесть…

– Их потому и нет, что ты не ешь! – заключила бабушка.

– Вообще-то, я работаю, – напомнила ей дочь.

– Работать в семье должны мужчины! – заявила та громогласным тоном.

– Да-да, – согласился Витя. – Разделаюсь с университетом и займусь уже делом по-настоящему. Чтоб маме больше не приходилось работать по ночам…

Мама взглянула на него и ласково потрепала по волосам:

– У меня папа есть. И мне нравится моя работа. А тебе нужно думать о том, чтобы выучиться и работать на своё будущее.

– Ну, какие глупости! – всплеснула руками бабушка. – Рано ему ещё про это думать!.. Вот вы с Сашей поженились в двадцать лет – и что хорошего вышло?! Живёте по разным углам!

– Ой, всё! Хватит! – мама отодвинула от себя тарелку. – Спасибо, я наелась, – хотя даже не опустила ложку в кашу.

– Я тоже побежал! – постарался Витя как можно скорее отделаться от участия в наметившейся дискуссии.

– Я тебе погладила вещи! – донеслось ему вслед. – Надевай рубашечку! Рубашечку – в брючки!..

– Брючки – в носочки… – проворчал он себе под нос.

– Не забудь галстук и причесаться! – бабушка следовала за ним по пятам. – Чего ты там бормочешь?!

– Не забуду, говорю! – отозвался парень, стягивая трико и хватая с вешалки широкие классические брюки.

– Дай-ка я за тобой прослежу, а то пойдёшь опять растрёпанный весь, да неопрятный…

– Щас так модно! – он быстро застегнул брюки и сунул руки в рукава белой рубашки, заботливо подсунутой бабушкой.

– Я сама застегну!

– Я не маленький уже! – обиженно буркнул он, выдираясь.

Бабушка поправила воротничок, проследив за тем, чтобы все пуговицы до единой были застёгнуты, и прилизала его тёмные волосы гребешком, невесть откуда взявшимся в её пальцах.