Трепетный зов высоты

Этот кокетливо-игривый взгляд действовал на его волю сильнее, чем повелительно-циничный взгляд его матери Ханны.

– Что за бред, моя царица? – возбужденный голос выдавал его истинные чувства и желания, – впрочем, – он обвил ее гибкий стан своими сильными руками, – а почему бы и нет. Надеюсь, никому на луче не придет в голову открыть портал. – Он озорно улыбнулся и прильнул к губам Нефы.

Это было странное ощущение: получение сексуального удовольствия, граничащего со страхом. Сначала Тайпан был сжат, словно пружина, ему все время казалось, что еще немного, и дно саркофага отойдет, и их засосет межгалактическая воронка, перенося на одну из планет Империи.

– Ты самая красивая женщина на этой планете, и так будет через века, никто не сможет соперничать с тобой, Нефа, – удовлетворенным шипящим шёпотом просвистел Тайпан.

Женщина вылезла из капсулы, улыбаясь ему уголками губ. Подошла к кристаллам, накануне разложенным ею для открытия портала, и нажала на полусферу, которая, переливаясь всеми цветами радуги, издала странный хрюкающий звук и… из домовины вырвался столб света, открывая тоннель, и, унося ничего не понимающего, с одуревшим взглядом Тайпана прочь от Терры.

Вернувшись во дворец ей доложили, что у ее младшей дочери жар.

Город поглощала тьма, с царящей тишиной. Нефа любила это время, когда ночь совсем опускалась, и звезды начинали сиять словно блестящий на солнце сахар, просыпанный на черный мрамор. Ночное небо было желанным зрелищем для нее: она вспоминала «свой» мир, «своих» людей, свою Галактику. Она здесь на Терре почти пятнадцать лет, но там, дома – это какие-то минуты. И никто даже не заметит ее отсутствия, она просто рано утром ушла на службу.

Младшая дочь Нефы и Эхно умирала. Была только одна надежда на спасение девочки – положить ее в межгалактическую капсулу-домовину и включить оздоровительную программу, но муж категорически запретил покидать дворец ночью, он доверял только своему Богу, по его мнению, единственному, кто поможет малышке. Но нужно было ждать восхода солнца. Это была самая длинная ночь в жизни Нефы. Она стала ненавидеть ее.