Кошки-мышки

– Выпить я вполне могу и сама, – передернула плечами Лера.

– Значит, случилось, – констатировал Никита, запирая дверь.

Лера без приглашения прошла на кухню, поставила бутылку и стаканы на обеденный стол и плюхнулась на стул рядом. Никите не пришлось спрашивать повторно, она все рассказала сама. Он за время ее рассказа успел вытащить из холодильника открытую бутылку белого вина, мотивировав тем, что с утра у него лекции, так что пить коньяк не лучшая затея, нарезать сыр и свежий хлеб. Лере было все равно, что пить.

Уже сам подробный и обстоятельный рассказ заставил ее успокоиться, и теперь она радовалась, что смогла сдержать себя от первоначального плана «заорать и выбежать из ванной». Глупо смотрелась бы, очень глупо.

– Так что вот, – она залпом допила вино и развела руками, – у меня, кажется, завелся барабашка.

Никита ничего не ответил, даже не посмотрел на нее. О чем-то думал, крутя длинными пальцами тонкую ножку бокала. Он, в отличие от нее, вино только пригубил.

С таким же успехом они могли бы пить и коньяк, его лекции не пострадали бы.

– Хочешь, я посмотрю? – наконец предложил Никита, и Лера не стала отказываться.

Собственно, именно поэтому она к нему и пришла. Не для того, конечно, чтобы он посмотрел, а для того, чтобы выслушал и не посмеялся. А уж если еще и посмотрит, ее благодарность не будет иметь границ. Несмотря на профессию, Лера никогда не была отъявленным скептиком. А уж после того как познакомилась с Никитой, и вовсе поверила в то, что многие считают выдумками фантазеров.

Сосед был в некотором роде… экстрасенсом.

Никита вошел в квартиру первым, Лера замешкалась на мгновение, вспоминая произошедшее в ванной, но почти сразу шагнула следом. Никита не прошел далеко, остановился у вешалки с верхней одеждой, машинально поправил криво свисающий красный шарф. Сначала стоял молча, потом медленно, будто прислушиваясь к чему-то, повернул голову и посмотрел точно на комод, где стояло на подставке разбитое зеркало.

– Оно упало? – спросил он.

– Оно, – подтвердила Лера, чувствуя, как завязывается тревожный узел в груди. Но на этот раз ей было не столько страшно, сколько любопытно. Знать она знала, что Никита кое-что умеет, он этого не скрывал, но вот подтверждение получала впервые.

Никита заглянул на кухню, но не задержался там, направился к ванной. Снова остановился на пороге.

– Записки себе пишешь? – поинтересовался он.