Исчезающие в темноте – 2. Дар

– С чего ты взял, что сейчас что-то изменилось?

– Иначе она давно ушла бы от тебя. И уж точно не стала бы рожать от тебя ребенка. Тебя, знаешь ли, очень сложно было выносить больше получаса.

– Именно поэтому ты запретил звать меня на прощальный ужин перед вашим отъездом?

Марк сказал это и тут же пожалел. Не следовало этого делать. Он прекрасно понимал, почему его не позвали, и был абсолютно согласен с характеристикой Франца. Он был тот еще мудак. Просто тогда ему было так легче. Проще. И не было никого, ради кого хотелось бы все изменить.

– Да, – честно признался Франц. – Я не хотел, чтобы ты его испортил. Вы с Ириной обязательно поругались бы.

– Мы и так поругались, – хмыкнул Марк, в очередной раз не сдержавшись. А ведь за ужином выпил всего бокал вина.

Франц, к его сожалению, оговорку заметил. Он немного помолчал, разглядывая в полутьме чердака, освещенного лишь фонарем на столе, профиль младшего брата, а затем понимающе хмыкнул.

– Она приходила к тебе. Как я сразу не догадался?

– Между нами тогда ничего не было, если ты переживаешь, – заверил его Марк. – Между нами вообще ничего не было с того самого дня, как я попал в аварию.

Франц снова задумался на несколько долгих секунд, теперь рассматривая что-то в темном углу, куда не дотягивался свет фонаря.

– Иногда я чувствую себя идиотом из-за того, что простил ее, – вдруг признался он.

Марк удивленно посмотрел на него. Его всегда удивляло, что Франц простил своей жене трехлетний роман с младшим братом у него под носом. Сначала он злился на него, думал, что если бы он ее не простил, Белль вернулась бы к нему. Потом злость прошла. Но недоумение все равно осталось. При этом ему всегда казалось, что Франц не жалеет о своем решении.

– Ты поступил правильно. Она была молодая и глупая, а я со своей стороны сделал все, чтобы склонить ее к этому.

Франц снова усмехнулся, но на этот раз улыбка получилась довольно кривой.

– Я тоже так всегда считал, – снова признался он, и Марку показалось, что он спит. Не может брат, который, как он всегда думал, ненавидел его всей душой, пойти вдруг на такие откровения. Что с ним случилось за четыре года? – Сразу обвинил тебя во всем. Ты практически с самого детства казался мне ненормальным. В какой-то степени я, наверное, тебя презирал. За то, что ты не такой, как я.