В начале было слово. Мысли в стихах, фельетон, пародии

Там мумии протухшие смердят

В добротных и сияющих ковчегах,

Над ними звёзды выстроились в ряд

И холуёв, – как летошнего снега.

Пляшите, что ж вы, трубы без сурдин,

И скрипачи наяривают лихо,

И ваш «Титаник» чешет мимо льдин,

Без устали готовый паром пыхать.

Ну, что ж вы, вот же, будущее ждёт,

Оно вцепилось намертво в форштевень…

И только корабельный знает кот,

Когда заря желанная взойдёт,

И всем сам чёрт жратву положит в рот,

И адовым огнём забрезжит темень.

«И промолчали.

И промолчали. И свершился век.

Взошёл Антихрист в золотой короне.

И стал рабом не Бога человек,

А нечисти, усевшейся на троне.

Просил царя и… допросился люд.

«Вот царь вам по ранжиру и по чину!»

Его адепты на крестах распнут

Всех, кто Христа из сердца не отринул.

Но остальным свободы не видать,

Как ни лижи туфлю иезуита…

Предавшая Христа, толпится рать

Бездумных и безумных у корыта,

Где хлёбово налито.

Владыки к недрам поспешают ада,

Где им «подарки» заготовил князь

Рогатый. Патриархов ждёт награда

За паству, приведённую на дно

Смердящей и огнём кипящей бездны, —

Из чаши гнева ярости вино

Пить тем, кто жил для веры бесполезно.

Кто на амвонах пляски затевал,

Самим плясать на углях негасимых.

Апостасийный завершится бал

На безобразных выжженных руинах.

«Судьба меня не баловала…»

Судьба меня не баловала,

Но я потворствовала ей

И испытала бед не мало,

Не накопив себе рублей.

Учителя мои в могилах,

Взыскать мне не с кого, увы.

И, если б хворь не посетила,

Я б не сносила головы.

Я не боялась ни засады

И ни наветов от врагов.

Я антидотами от яда

Считала разум и любовь.

Душой бездумно не кривила,

И всех простила, не кляня.

Была со мною Божья сила,

Она и вынесла меня

На свет, что тварен и прекрасен,

Как чистой истины рассвет,

А мир, безумен и опасен,

Растаял в дымке, словно бред.

Мне жаль лишь хлопоты пустые

И время, что не пустишь вспять,

И обороты холостые,

И жизнь, что снова не начать.

«Компромисс между злом и добром невозможен…»

Компромисс между злом и добром невозможен,

Как ни пробуй зверьё и людей уравнять.

Мир всегда был немирен, обманчив и сложен,

Но равны ли в правах крепостные и знать?

Ничего не меняется тысячелетья.