Путь кшари. Дорога энэ

Даже цветы.

Обычно эту дрянь выпалывали, но, видимо, в зарослях шляются лишь такие идиоты, как он. Под ноги надо было смотреть! Мэтт осторожно огляделся. До тропы было рукой подать, но добраться, не получив серьезный химический ожог, было невозможно. Пока его защищали штаны, но как только он начнет двигаться, колючки выпустят шипы подлиннее. Рукой срывать – тоже так себе идея, если он явится к жрице с кровавой коркой на ладонях, вряд ли она будет рада его видеть. Да и больно это – голыми руками шарху хватать.

Перспективная палка валялась неподалеку, и Мэтт изогнулся, стараясь дотянуться до нее рукой.

– Дерьмо!

Палка так и осталась валяться на своем месте, зато один стебель сполз пониже и все-таки ужалил над ботинком. Мэтт откинулся на спину и прислушался. Едва слышно хрустнула ветка. По тропе кто-то шел, тихо, почти невесомо, если бы не случайный хруст, то и неслышно. Дрогнула ветка, и Мэтт увидел, кто тут умеет бесшумно ходить. Тумбочка крылатая, давно не встречались. И почему он вечно появляется, когда Мэтт уйти не может? Особенно сейчас, ситуация – глупее не придумаешь.

Кшари мазнул по нему равнодушным взглядом и пошел дальше. Мэтт посмотрел ему в спину и понял, что колючка одержала верх над гордостью.

– Эй! Даже не поможешь?

Кшари остановился.

– Подай палку, а?

В воздухе что-то свистнуло, и в основание растения воткнулся нож. Мэтт изумленно моргнул. Как кшари замахивался, он не заметил, да и самого броска тоже.

– Круто… – кисло признал Мэтт, – ну, типа, спасибо.

Побеги лианы обмякли, и голубые лепестки начали сереть на глазах – кшари знал, куда бить. Мэтт, не дожидаясь, пока стебли окончательно скукожатся, завозил ногами, стряхивая путы.

– Нож.

Мэтт запрокинул голову. Кшари соизволил подойти ближе и сейчас протягивал руку. Эмоций в его голосе было примерно столько же, сколько у старого чайника, информирующего о том, что собирается закипеть.

Мэтт сел, выдернул нож и протянул крылатому.

– Вытри.

Мелькнувшее было чувство благодарности умерло, так и не успев оформиться во что-то более внятное. Кшари не ему помогал, он просто привел энэ в рабочее состояние, рабы должны трудиться, а не валяться с ожогами в бараках. Так хозяин заботится об имуществе: пока пригодится, а потом и на свалку можно.