Арикона, или Властелины Преисподней

 – Они будут бежать еще несколько кварталов. И до конца дней своих близко не подойдут к месту, где обитают белые псы.

Арикона прислушивалась к чему-то на улице, словно уловила какой-то звук, понятный только ей одной, но пока что слишком далекий и рассеянный пространством. Она всегда слышала подобные звуки, и они звали ее, хотя и не были обращены непосредственно к ней. Адское пламя ненависти вспыхивало в ней с необыкновенной силой и Арикона, отдавшая некогда свою душу, тело и разум на растерзание Сатане, спешила на зов даже помимо своей воли.

Поспешно кивнув на прощание хозяину магазина, она стремительно вышла на улицу и опять прислушалась. Следуя за магнитной стрелкой компаса-крика, она миновала несколько кварталов, оглядываясь по сторонам, потом приложила ладонь к кирпичной стене одного из домов и поняла, что не ошиблась адресом.

Стальная дверь, накрепко запертая стальной же задвижкой изнутри, поддалась под напором ее руки без всякого сопротивления. Арикона спустилась по стертым кирпичным ступенькам в полутемный подвал.

Душа, прижимаясь к влажным стенам, плыла следом.

Семеро подростков-мальчишек, пыхтя от напряжения и усердия, методично пинали три жалкие фигурки, калачиками свернувшиеся на грязном полу. Избиваемые не произносили ни звука, только старались закрыть голову руками, да свернуться поплотнее, чтобы было не так больно.

Ребята на полу были гораздо младше тех, кто их бил.

Арикона остановилась за их спинами, не вмешиваясь. Покачавшись на каблуках, она забралась на шаткий деревянный стол у стены, подтянула колени к подбородку, обхватила их руками, и стала смотреть на сцену избиения.

Подростки явно начали уставать, пинали не слишком активно и уже без всякого удовольствия. Сначала один из них отошел в сторонку, вытирая пот с лица и доставая измятую пачку сигарет из кармана, потом к нему присоединился второй, а потом и остальные устали и, покряхтывая, уселись на полу. Один из подростков прикурил сигарету и швырнул непогашенную спичку в скрюченные тела.

– Курить – здоровью вредить, – негромко произнесла Арикона, не меняя позы.

Дружный вздох испуга был бальзамом на ее прежние раны. Ребята повскакивали, вглядываясь в темноту, а Душа раздула щеки, и белый свет ее тела залил подвал. У мальчишки выпала сигарета изо рта.

Арикона спрыгнула со стола, подтянула голенища черных сапог и покосилась в сторону побитых малышей.

– Никакой справедливости в этом мире, – покачала она головой.