Последняя трапеза блудницы

Ночной гость почувствовал неладное, прекратил поиски, медленно повернулся, направил свет в сторону, откуда раздался шорох, и… ничего не увидел, кроме висящих рядами пыльных бархатных портьер, гобеленов, тонких шерстяных персидских ковров и ворохов шелка.

Домнин успел нырнуть между перекладин и затаить дыхание. Жаль, ему не удалось рассмотреть лица грабителя. Пыль попала в нос, захотелось чихнуть… Уткнувшись в край гобелена, он беззвучно дернулся, еще раз. Подумал: «Надо бы навести здесь порядок, выбить ковры, пройтись пылесосом.

Неведомый посетитель тем временем вновь принялся за поиски. Он, очевидно, был уверен, что ночью в мастерской появиться некому, и списал подозрительный шум на мышиную возню. Художник пару минут выждал, выглянул из своего убежища, собрался с духом и стремительно бросился вперед, уже не заботясь о тишине… набросил драпировку на голову грабителя, навалился всем телом, подмял его под себя и с грохотом повалил на пол, увлекая следом декорацию из папье-маше и гипсовую колонну, имитирующую античные развалины…

Глава 9

– Где ты вчера пропадала? – спросил Матвей.

– Беседовала с матерью Никонова, – невозмутимо ответила Астра, разогревая котлеты на завтрак. – Очень милая женщина. В прошлом была удивительная красавица, да и теперь еще глаз не оторвешь. Обещала всячески содействовать мне в поисках убийцы ее сына.

– Что ты ей наплела?

– Назвалась ясновидящей, которую посетил скрипач незадолго до смерти. Она поверила.

– Тебе не стыдно?

– Ничуточки! Кажется, я наконец буду делать то, что мне нравится. Может быть, когда-то я уже занималась сыском, раз меня тянет к этому?

– В прошлой жизни, что ли?

– Почему нет?

Матвей пожал плечами. Он редко пускался в рассуждения – они могли далеко завести. В дебри! Вместо неизвестных данных ум имеет привычку подставлять свои собственные выводы, которые искажают картину до неузнаваемости.

– Как прошло свидание? – невзначай спросила Астра.

– Потрясающе.

Она ждала продолжения, но Матвей молча взял котлету, положил на хлеб и откусил. Откровенная нелепость происходящего забавляла его.

– Твое немногословие граничит с хамством!

– Я делаю выбор, – вздохнул он. – Жить спокойно или…

– Или! Или! Неужели не скучно, Карелин?

– Ладно.