Последняя трапеза блудницы

Когда в могилу сводит не тяжелая болезнь, а женские ласки, такая кончина куда привлекательнее. Санди – образец распутства, но как эротична! Как умеет подчеркнуть каждый изгиб своей дивной фигуры, выставить напоказ каждую округлость… Чертовка…

Актер вспомнил, сколько кривотолков, хулы и змеиного шипения «блюстителей нравственности» вызвала нашумевшая «Трапеза блудницы». Пасынок явно хотел досадить мачехе, а вместо этого подарил ей бессмертие.

– Вы с Игорем все еще на ножах? – спросил комик.

– Ни слова о нем! – вспыхнула Домнина.

 – Почему какая-нибудь поклонница не возлюбила его настолько, чтобы воткнуть в его плоть отравленное жало?! Я бы сама с превеликим наслаждением… – она запнулась, моргнула и прижала ладонь к пухлым губкам. – Не слушай меня! Я слишком много выпила…

Баркасов заказал ей уже третью порцию текилы, недоумевая, как можно пить такую гадость.

– Игорь – гений! – с пафосом воскликнул он. – За это ему можно простить всё, душа моя. Всё! Без исключения. Ты не должна на него обижаться, ведь сама «Вирсавия», рожденная кистью Брюллова, померкла бы рядом с «Блудницей».

Искусство не судят, дорогуша, ему поклоняются!

– Ах, оставь, – зарделась от удовольствия Александрина. – Ты преувеличиваешь.

Баркасов слыл ценителем женской красоты и тонким знатоком живописи – его похвала дорогого стоила.

– Ты не прогадала, выйдя замуж за отца, а не за сына? – он подмигнул ей с бесовской ухмылкой. – Сейчас бы купалась в деньгах и… в лучах его славы. Еще не поздно исправить оплошность.

– Он ненавидит меня…

– Ой-ой-ой! От ненависти до любви рукой подать.

– Ты не понимаешь… у нас с Игорем психологическая несовместимость. Он считает меня продажной девкой, которая раскрутила старика на квартиру, дачу и машину. Ему легче было бы простить, если нас с его отцом связывал бы только секс, но не брак. Игорь относится к женитьбе слишком трепетно: идеализирует венчание, благословение небес, как он говорит. А я, видите ли, опошлила сие священнодействие, привнесла в «сакральную сущность любви» разврат и корысть!

– Так вы со стариком венчались?

– Он настоял, – потупилась вдова.

 – У него был пунктик по поводу греха, прелюбодейства и прочей чепухи. Он и сыну привил эту ханжескую мораль.

– Но тогда Игорь-художник и Игорь-мужчина должны находиться в конфликте. Как же его творческая смелость и пренебрежение общественным мнением?

– Не тебе объяснять, что внутренний конфликт стимулирует творческую энергию.