Последняя трапеза блудницы

Не удивительно.

– Такое потрясение! – он театрально закатил глаза. – Жаль Оленину. Только выдала дочку замуж… и та уже овдовела. Между нами, Дина Никонова как певица не состоялась: голосок жиденький, драматического таланта ни на йоту. Возможно, после смерти мужа она сделает карьеру на его имени… хотя я сомневаюсь.

– Ты знаешь их семью?

– С тещей Никонова мы ходили в одну школу и вместе участвовали в школьной самодеятельности. Я читал юмористические рассказы, она пела. Какое у нее сопрано! Рановато ушла со сцены, что-то со здоровьем, бронхи застудила или легкие.

– Я слышала, в убийстве подозревают Дину?

– Не верь, свет очей моих! – напыщенно произнес Баркасов. – Она своего звездного муженька любила без памяти, носила его ребенка, вот-вот должна была родить. И вдруг взять и отправить папашу и кормильца на тот свет?! Нонсенс. Надо быть идиоткой, чтобы собственными руками разрушить себе жизнь.

– А ревность?

– Брось, прелестнейшая! В наше время таких мужей из ревности не убивают. Вот если бы Дина была любовницей Никонова, тогда да, можно допустить, что она обезумела и действовала по принципу «Так не доставайся же ты никому!» Ты забываешь, что Влас не бизнесмен и зарабатывал деньги пальцами и смычком. Наследство после него останется ничтожное, и вдове придется добывать хлеб насущный себе и ребенку.

– Значит, не она?

– Я бы скорее грешил на конкурентов скрипача, на интриганов и завистников.

– Убедил… почти, – улыбнулась Александрина. – Согласись, уколоть отравленной булавкой очень по-женски. Может, кто-то из поклонниц?

– Или из оркестранток. Какая-нибудь непризнанная скрипачка, возомнившая, будто Никонов пользуется незаслуженной популярностью. Дескать, из-за таких выскочек, как он, истинные таланты прозябают в безвестности. Кажется, покойный маэстро получал угрожающие послания, вложенные в букеты цветов…

– Как романтично! От кого?

– Анонимные, разумеется.

Баркасов много пил, но не терял формы, рассуждал трезво, вполне владел и языком, и телом. Его подернутые влагой глаза блуждали по соблазнительной груди собеседницы, которую открывал низкий, почти до пупка, вырез платья. Если бы не бусы, зрелище было бы еще откровеннее. Ослепительно хороша скандальная вдовушка! Можно понять старика Домнина… и позавидовать.