Подручный смерти

Его разморило, потянуло в сон.

– Я тебе в гостевой комнате постелила, Мишаня. Отдыхай! А завтра к доктору пойдем…

Самогон ударил Слепцову в голову, ноги подкашивались. Сестра помогла ему добраться до постели, села рядом, долго говорила о чем-то… Он то проваливался в забытье, то опять слышал голос Анюты, который мешал ему полностью отключиться.

– Помнишь, Мишаня, черта хвостатого, которого мы боялись? Кто его придумал? Ты или я?

– Кажется, я…

– А может, это и не выдумка вовсе. Недавно у нас на пустыре чудище объявилось, рычит так, что волосы дыбом встают.

Настоящая чупакабра! Говорят, у него и хвостище, и рога, как у черта! Оно в развалинах прячется, где раньше бараки были…

* * *

Мариша задержалась на работе допоздна, чтобы Бортников вызвался ее провожать. Иногда он засиживался в своем кабинете, что-то писал, обдумывал.

Она уже два раза пила чай в ординаторской, поболтала с санитаркой, которая делала уборку, а доктор все не выходил.

– Кирилл Сергеича поджидаешь? – прошипела Авилова.

 – Клеишься к нему?

Мариша вздрогнула от неожиданности. Авиловой давно пора быть дома. С какой стати она тут околачивается?

– Делать мне нечего! – разозлилась девушка. – А ты почему до сих пор здесь? Следишь за мной?

– Я так просто спросила. Вообще-то у меня сегодня дежурство. Я с Лосевой поменялась. У нее свидание.

– Врешь ты все! Зря губы раскатала, подруга. Кирилл Сергеич – не твоего поля ягода. Не надейся!

Авилова через силу улыбнулась и смерила Маришу презрительным взглядом.

Что себе позволяет эта самоуверенная девчонка? Укоротить бы ей язык! А еще лучше – прикончить и закопать на пустыре. Чтобы другим неповадно было.

Пустырь издавна пользовался в Грибовке дурной славой. Когда в бараках, от которых нынче остались развалины, еще жили люди, рассказывали, что по ночам в близлежащих зарослях раздавался жуткий вой. В комнатах сами собой хлопали двери, посуда падала на пол и разбивалась, постиранное белье кто-то завязывал в узлы.

Со временем бараки обветшали, жильцов расселили, а о зловещих происшествиях забыли. И вот теперь пустырь вдруг решил подтвердить свою испорченную репутацию.

– Бортников – мой, а тебя я с дороги уберу, если сама не отступишься.

– Ой, испугала! – засмеялась Мариша, ощущая бегущие по телу мурашки.

Авилова способна на что угодно. Она – старая дева, такие ни перед чем не остановятся. В городе приличных женихов – раз, два и обчелся. Авилова своего не упустит.