Пассажирка с «Титаника»

– Кто ее родители?

– Отец занимается коммерцией, а мама – домохозяйка. В прошлом дикторша на ТВ. Дора была проблемным подростком: пила, погуливала. Мечтала стать стилистом, но так и не выучилась. Потом взялась рисовать. Организовала собственную выставку.

– На деньги папика?

– Не на свои же? Дора не работает. Прожигает жизнь в ночных клубах, тусуется на всяких богемных сборищах. Называет себя свободной художницей.

– Ты видела ее картины?

– Я не разбираюсь в живописи, но… по-моему, жуткая мазня. Курица лапой лучше нарисует.

Катя захихикала. Лавров с недовольной гримасой отставил в сторону коктейль – зеленоватую бурду отвратительного вкуса.

– Ну и гадость!

– Дорина живопись?

– Это пойло, которое ты попросила заказать.

– Извини. Я думала, тебе понравится.

Стриптизерша закончила танец и удалилась. Гости, разгоряченные эротикой и спиртными напитками, развлекались кто как мог. Лавров наблюдал за Дорой, которая всем по очереди показывала своего жениха. Она была под хмельком, Генрих поддерживал ее за талию.

– Она перебрала абсента, – заметила Катя.

– Я понял.

– Таким, как Дора, трудно найти общий язык с окружающими.

– А кто обещал легкую жизнь?

Лавров слушал болтовню Кати и сожалел, что сидит здесь, а не проводит время с Глорией в Черном Логе. Почему он отказался работать с ней? Верно, что худший из грехов – гордыня.

«Я не хотел быть мальчиком на побегушках, а превратился в мальчика по вызову, – корил он себя.

– О чем ты задумался?

– Интересная у тебя подруга, – выкрутился Роман.

– Знаешь, как ее полное имя? Айседора. Так звали жену поэта Есенина. Отец Доры в молодости зачитывался Есениным.

– Айседора была танцовщицей и трагически погибла. Она села в автомобиль, а ее шарф попал в колесо. Минута – и все было кончено.

– Шарф затянулся на ее шее? – удивленно спросила Катя.

– Да. Жуткая случайность.

– Жизнь – это рулетка! Так говорит Дора…

* * *

Генрих нервничал и постоянно оглядывался. У него пересохло в горле, и он выпил пару фужеров шампанского. Но тревога не проходила.

Дора заметила его нервозность.

– Что с тобой?

– Туфли жмут, – скривился жених. – Я натер ноги.

– Какие проблемы? Сними обувь и ходи босиком.

– В носках? – ужаснулся Генрих.