Она читала на ночь

– Баба Ганна будет меня кормить, – сообщил ребенок, обводя присутствующих огромными и такими же синими, как у Филиппа, глазищами. – Я тоже голодный!

Юля засмеялась, легко и тихо, как смеются только очень счастливые женщины.

– Чем вы занимаетесь, Ксения? – спросил Филипп, чтобы начать разговор. – Я имею в виду, где работаете?

– Ксения – художница! – ответила за подругу Юля. – Она пишет картины маслом и еще этим, как его…

– Пастелью, – добавила Ксения. – Это такие цветные мелки.

– Да! Как я могла забыть? Мы все детство прожили в одном доме, в одном подъезде и практически в одной квартире.

Ксения чувствовала себя не в своей тарелке. Разговор не клеился. Юле было досадно, что Филипп, обычно такой вежливый и гостеприимный, умеющий поддержать беседу за столом, – отмалчивается. Только после третьей рюмки коньяка все немного оживились. Ганна не понимала, в чем дело, но напряжение, разлитое в пространстве гостиной, подействовало и на нее. Гостья вызывала у нее неприязнь. Пришла, нарушила спокойное и приятное течение жизни, всех взбудоражила.

Достаточно посмотреть на хозяина: человек сам не свой – бледный, глаза опущены. Юлия Марковна явно нервничает. Конечно, ей неловко перед подругой, что вместо веселого застолья получается черт знает что.

– Вы кушайте, кушайте, – стараясь быть радушной, говорила Ганна, подкладывая Ксении на тарелку голубцов и обильно поливая их сметаной.

– Ой, спасибо, не надо… я больше не хочу.

– Что, невкусно?

– Очень вкусно! – испугалась Ксения.

Ей не хотелось обижать Ганну, но вторая порция голубцов была лишней. – Я наелась… Грузди у вас замечательные! Хрустящие и в меру соленые. Просто прелесть!

– Это Ганна собирала, и солила тоже она, – серьезно сказал Филипп.

– Вы удивительная мастерица, Ганна, – улыбнулась Ксения. – Преклоняюсь перед женщинами, которые умеют и любят готовить. Я не такая. Сделаю что-нибудь на скорую руку… чтобы не возиться, да и ладно.

В это время мальчик, который сидел у няньки на коленях, начал ерзать.

– Я тоже наелся! – заявил он, слезая на пол. – Папа! Пойдем, поиграем.

– Пойдем, – легко согласился Филипп.

Он обрадовался возможности выйти из-за стола под достойным предлогом. Непонятное волнение, охватившее его при знакомстве с Ксенией, не то чтобы пугало, а… настораживало. Он давно не ощущал ничего подобного при общении с женщинами.

– Идем во двор, я покажу тебе осиное гнездо, – важно сказал мальчик, взяв отца за руку.