О любви по-разному

– Да, го…

***

– Я прекрасно помню, что ты у нас любишь сочинять, – Вовка ткнул пальцем в мой телефон, в котором хранился целый архив с придуманными мною историями, – поэтому не говори, что мне сейчас придётся услышать «Войну и Мир» в твоём пересказе.

– А что? Могу и Толстого. – Я улыбнулась. – А тут я же легенду рассказываю, и что было точно никто не знает сейчас. Могу я немного посочинять?

– Сочиняй, только побыстрее. У меня полчаса осталось, потом такси подъедет.

– Хорошо. Побыстрее, так побыстрее, а ты доедай свою шаурму.

В общем, ходила мать того парня к Маришке в течение всего времени, пока они у них гостили. Они у них, – повторила я и рассмеялась…

***

В последнюю ночь перед отъездом Анна, так звали мать парня, снова пришла в сад и снова заговорила про женитьбу своего сына и Маришки и переезд молодых на юг, куда-то в Крым. И тут Маришка не выдержала.

– Ну что вы ко мне ходите и клянчите. У вас красивый сын, найдете ему невесту, а я не для него. У меня другой по судьбе, разве вам непонятно?

– Что ж, – Анна, до этого сидящая на скамейке, поднялась, – тогда жди своего.

Только имей в виду, что уехать отсюда ты не сможешь ни с кем, кроме нас! – С этими словами она развернулась и ушла к себе в комнаты.

Маришка проводила её долгим взглядом, после чего тоже отправилась спать.

***

Прошло почти полгода. Листья на деревьях налились золотом и багрянцем, аромат цветущих яблонь давно сменился запахом скошенной травы и спелых ягод. Но солнце всё ещё светило так ярко, что выйти из дома без шляпки и зонтика было невозможно.

И тут одна из дворовых девок разнесла по дому новость, что в лавку к Митрофану приехал какой-то франт и привез всякие модные штучки аж из самой столицы. Вот и отправилась Маришка посмотреть, что же там такое, раз даже прислуга шепчется. Но до самой лавки она не дошла, точнее, дошла, но внутрь не вошла: остановилась у входа, у которого стояло большое зеркало в золоченой раме. Остановилась и замерла, разглядывая себя.

И так себе понравилась, что и отойти в сторону не смогла, опомнилась только, когда какой-то человек оттолкнул её и занавесил зеркало темной тканью.

– Что вы себе позволяете?! – Маришка в сердцах топнула ногой, подняла взгляд на грубияна и замерла, как до этого перед зеркалом. Мужчина, а это был именно мужчина, оказался таким, какого она себе представляла своим супругом с самого детства. Но главное, он не хмурился, а смеялся, глядя на то, как Маришка сердится.