Жена вместо Приговора, или О бедном драконе замолвите слово

Однако, справедливости ради, нужно заметить, что предупредила Моту Каю не только потому, что они приятельствовали, но и потому что данное предписание на доставку и передачу душ – было сверхурочным. То есть, сверхплановым.

А Моту, будучи смертью рассудительной, рачительной и предусмотрительной, перевыполнять план не любила. Так как понимала, что перевыполнение плана в этом месяце означает, как минимум, больше работы, а, как максимум, и недовыполнение плана в следующем!

Безостановочно широко зевая, Кая бросила мимолётный взгляд в зеркало.

– Да уж, я порой краше из гроба поднимала! – самокритично заметила девушка и усмехнулась, подумав, что ещё неизвестно, кого её новый жених больше испугается её или того, кто будет пытаться его убить.

– Эй внуча, ты куда это собралась? – возник перед ней призрак пра-пра-прадеда

– Выполнять долг гостеприимности, чтоб его! – ворчливо сообщила внуча, пытаясь натянуть на ногу второй сапог.

Обычно у неё это легко получалось и стоя, но сегодня её то и дело заносило в сторону, и поэтому сапог никак не натягивался.

– Ух ты! Новый жених! Уже! – предвкушая рост ставок, потёр руки дед.

– И думать забудь! – зашипела внуча. – Чтобы я больше не слышала ни о каких ставках! Демонов сапог! – выругалась девушка, которая всё ещё сражалась с упорно отказывающимся натягиваться сапогом. Однако тут же справедливо рассудила, что сапог лишь следствие.

– Ну так, а я о чём? Убить его за это мало! – радостно подсказал находчивый букмекер, продолжая потирать руки.

– Развею! – пригрозила Кая. – Дед, не посмотрю, что ты Хранитель моего замка и развею, если узнаю, что ты продолжаешь принимать ставки!

– Ты можешь попытаться, а можешь поверить мне на слово, что силёнок не хватит! – продолжая потирать призрачные руки, хмыкнул дед.

Кая, наконец, натянула сапог. Подхватила лук, колчан осиновых стрел, походную сумку, в которой было ещё много чего полезного для борьбы с нечистью, начиная с соли и разрыв-травы и заканчивая целым набором заранее приготовленных, заговоренных и заклятых ею зелий и снадобий, и хотела было уже покинуть свою комнату, но уже взявшись за дверную ручку, остановилась.