В 75 Баба Катя девочка опять

Вот только радовала её внучка ровно до тех пор, пока не познакомилась с этим проходимцем, Богданом Кордуновым.

Снова Богдан.

Что за проклятое имя?!

Если бы Кордунов любил её внучку по-настоящему, а видит бог её умная, добрая и красивая девочка заслуживала этого как никто, Екатерина Алексеевна закрыла бы глаза на то, что он «гол как сокол».

Но он не любил Софию. Она это видела так же ясно, как сейчас видит, что стрелки часов приближаются к полуночи… А её внучка так и не пришла.

Несмотря на прошедшие годы, плавно перетекшие в десятилетия, Екатерина Алексеевна всё ещё помнила, какими глазами на неё смотрел её муж.

И даже тот же Вервольский. Гореть ему вечно в аду!

В глазах же Кордунова она не видела ничего даже отдаленного похожего на любовь и обожание. Ничего кроме алчного блеска. Блеска, который загорался каждый раз, когда его взгляд случайно цеплялся за надетые на ней или Софии фамильные драгоценности.

Внучка знала, что её бабушку радует видеть купленные дедушкой драгоценности на ней и поэтому она всегда их надевала, когда приходила к ней в гости.

Екатерина Алексеевна не знала, простит ли её когда-нибудь София, но она уже всё решила! Она лишит её наследства…

Она спасёт свою девочку!

Сегодня, сразу же после бала, посвященного её семидесяти пятилетию, она передаст все проклятые миллионы в благотворительные фонды, помогающие сиротам и одиноким матерям.

За окном вдруг раздался оглушительный раскат грома и в ту же секунду дождевые струи пулеметной дробью ударили по стеклам.

Сверкнула ослепительная молния. Раздался гулкий треск и все до одной бесчисленные лампы вдруг потухли. Тьма захватила власть лишь на краткое мгновение, но его хватило, чтобы в танцевальный зал проникли несколько гостей, которых никто, кроме хозяйки торжества не ждал, и которых, никто кроме неё не мог видеть.

Давно покинувшие этот мир, но всё ещё такие родные, дорогие и любимые. Друзья. Родные. Любимые.

– Вы пришли поздравить меня?.. – улыбнулась новым гостям именинница.

Самым дорогим и желанным, за исключением Софии, для неё гостям. – Значит, я всё делаю правильно.

Бесшумно скользящие между ничего не подозревающими гостями из плоти и крови призрачные гости – все как один повернули к имениннице голову и согласно кивнули.

– Да, родная, – улыбнулся Екатерине Алексеевне муж, вдруг оказавшийся возле неё.

Её Станислав.

– Стас, родной мой… – прошептала старая женщина, поедая глазами призрака.