В 75 Баба Катя девочка опять

 – А я всё голову ломала, как сделать так, чтобы про меня с дочерьми по всему королевству не поползла дурная молва из-за смерти Кейт и завещания, которое мы с Мальфридой подсунули на подпись находящемуся в горячечном бреду больному Ансельму вместо того, которое он продиктовал! Теперь, когда я окружу «Кейт» заботой и любовью и помогу ей якобы справиться с горем, никто и не подумает сомневаться в том, что Ансельм поступил очень мудро, когда отписал всё своё состояние мне и моим дочерям, а не своей родной дочери. Все будут думать, что он знал – я позабочусь о его кровиночке лучше, чем она сама о себе позаботится и именно потому, что умирал с лёгким сердцем – он и завещал ей в шутку песца!»

Всё ещё улыбающаяся Рогнеда вошла в комнату дочерей и одобрительно кивнула, увидев их приготовления.

– Что ж пора, – сообщила она дочерям.

– А Кейт? Разве нам не нужна Кейт? – удивилась Улитта.

– Нет, покачала головой, – Рогнеда.

– Улитты?! – перебив мать на полуслове, взревела Мальфрида.

– Да! – жестко припечатала злодейка. Вслед за чем кратко, но ёмко и, при этом не стесняясь в выражениях, изложила причины своего решения.

– Ты права, я сама виновата, – со вздохом признала мгновенно сникшая дочь-аферистка.

– Ты завещала мне осла?! – возмутилась Улитта, пнув сестру под бок.

– Ничего ты ей не припомнишь! Она твоя сестра! И, кроме того, она знает твою тайну! – многозначительно-поучительно заметила Рогнеда, посмотрев на младшую дочь. – Ты меня поняла?

– Да, мама! Конечно, мама! – закивала головой Улитта.

– А что касается тебя, – Рогнеда перевела взгляд на старшую дочь, – то я очень надеюсь, что ты извлекла урок! И больше никогда не посмеешь меня ослушаться!

– Да, мам. Конечно, мам, – поникшим голосом пролепетала чувствующая себя совершенно несчастной Мальфрида.

– Что ж, – удовлетворенно кивнула злодейка. – Тогда приступим.

Рогнеда взяла в руки острый нож и, сделав небольшой надрез на своём запястье, сцедила несколько капель на горящие угли. Затем она по очереди проделала тоже самой с дочерьми и, прошептав заклинание, сделала надрез на запястье каждой.

Каждый раз, когда кровь капала на угли, злодейка произносила заветные слова призывающего заклинания.